— Как понять, что ты навязываешься человеку?
От этой мысли стало так противно, будто я снова попробовала прокисший суп или настолько кислую конфетку, что хочется втянуться вовнутрь, как улитка или черепаха.
— Он сам тебе об этом сказал? — продолжая следить за движением собственной руки, уточнила Полька.
— Нет.
— Тогда почему ты решила, что навязываешься?
— Он редко отвечает на сообщения. Будто с неохотой. И пишет мало. Словно поскорее хочет отвязаться, — перечислила я недовольно.
— Ты спрашивала, почему он так себя ведет?
— Он говорит, что работает. Много. И устает.
Польчик многозначительно промычала.
— Я не хочу быть навязчивой.
— Почему?
— Таких никто не любит.
— А ты хочешь, чтобы он тебя любил?
Я уставилась на сестру. И она посмотрела в ответ. Серьезно. По-взрослому. Так, что прошибает насквозь холодной сосулькой. И вот лежишь ты в снегу собственных мыслей и пытаешься найти хоть что-то дельное среди всего этого множества снежинок. А они, редиски сушеные, тают на глазах. И ответа нет.
— Не знаю…
— Почему ты хочешь ему нравится?
И снова дергаешься в этом сугробе, стараешься уцепиться за что-то, поймать нужное. Барахтаешься, а толку…
— Ты же не переживаешь, что навязываешься папе, когда по десять раз просишь его порезать тебе яблоко, или маме, когда прыгаешь вокруг нее с просьбой ушить тебе джинсы. Я даже уверена, что ты не переживаешь, когда строчишь мне и своим подругам по двадцать сообщений подряд.
— Ну это вы. Это другое.
— А чем он, — Полька кивнула на мой телефон, — отличается от нас? От тех, кто любит тебя и дорожит тобой?
— Дети, идите ужинать! — громко позвала с кухни мама.
— И она, кстати, тоже не боится навязываться, когда собирается нас накормить, — улыбнулась Польчик, скинула с себя мои ноги и спустилась с кровати.
— Конечно. Только попробуй не приди. Потом неделю голодать будешь и подножным кормом питаться, — усмехнулась я, сползая следом за сестрой.
— Зато как мотивирует, — поддержала мои хихиканья сестра.
Правда в Польчиковых словах была. И я решила отложить свои переживания по поводу Кирилла. Даже если он и вправду думает, что я неуклюжая и неинтересная. Нет, эти пакостные тараканьи мысли, конечно, перманентно мелькали на периферии сознания каждый раз, когда я натыкалась на ник парня в «телеге» или встречала его в школе, но уже не погребали под своей тяжестью и пропускали хоть немного логики и здравого смысла в рассуждения.
А потом как-то и вовсе все завертелось в предновогодней круговерти. Обсуждение итогов промежуточных, четвертные контрольные, новогодний концерт, на который, кстати, Кирилл не пришел, и начало каникул. Украшение елки вместе с Полькой, поход в театр на «Щелкунчика» (мама откуда-то достала билеты), продумывание меню на новогодний стол и глобальная закупка продуктами. Папа не хотел брать нас с сестрой. Так и сказал, что мы растранжирим весь семейный бюджет, тогда мама пригрозила, что поедет вместо нас и папа выкинул белый флаг:
— Мне тогда придется заначку «На черный день» вскрывать.
— То-то же, — победоносно хмыкнула мама. — Так что бери детей и идите отвоевывать мне ананас.
В списке было еще не менее двух дюжин позиций, но почему-то именно эта вызывала у папы больше всего возмущений, потому что мама хотела не консервированный ананас, а настоящий. Со своим заданием мы справились, хоть и пришлось объехать, как нам казалось, весь город.
А утро 31 декабря началось необычно.
И нет, это я не про фальстарт с фейерверками (да-да, какой-то гений решил запустить салют в десять утра). Мыша создала в «телеге» общий чат, куда добавила меня и Аню.
Сообщение от @Мария Светлицкая: «Чтобы мы могли обмениваться фоточками и обсуждать все, что захотим».
Сообщение от @Anempath: «Ты еще Игоря сюда добавь».
«Добавлен(а) @Игорь Панько».
Сообщение от @Anempath: «Я ж пошутила, дурында!».
Сообщение от @Мария Светлицкая: «*много смеющихся смайликов*».
Только я начала набирать сообщение, чтобы поддержать Аню, все-таки это девчачий чат, как пришла фотография от Мыши. На ней была чья-то кухня. Это угадывалось по бесчисленным кастрюлям, сковородкам, салатникам, очисткам овощей и вскрытым банкам. На заднем фоне кто-то стоял у плиты, сама подруга была у стола, видимо резала салаты, а рядом с ней…
Я приблизила фото, но большая часть лица не попала в кадр.