— Мы пришли, — «обрадовал» нас Марат и без звонка или стука распахнул дверь чужой квартиры.
И первое, что я увидела это был Кирилл. Стоял в чужом коридоре, среди чуждых людей и сам будто был каким-то чужеродным. Он тянулся к курточке или от нее, но стоило двери распахнуться и занести в затхлую, затянутую кумаром курева квартирку, свежий воздух, как Кирилл обернулся и увидел меня. Показалось, что в первую очередь он заметил именно меня. Не Марата, что открыл дверь, или Игоря, что был из нас самым большим, а именно меня, затерявшуюся между Аней и Женей. И хоть я физиогномикой не владею, но даже мне было ясно, что написано на лице старшеклассника — он не ожидал меня здесь увидеть.
И если его лицо выглядело растерянным, то свое я даже вообразить не могла, потому что внутри в такт сердцебиению взрывались противные, пахнущие пластиком, петарды. Громким звуком заглушали все прочие звуки, поднимали ворох пыли и едким дымком слезили глаза. Да так, что кроме Кирилла ничего не могла видеть, и ничего не могла чувствовать кроме гнева, будто сама запустила эту проклятую китайскую шутиху и обожгла. Но не руку, а сердце.
Он ведь постоянно говорил, что работает. Отклонял предложения погулять, ссылаясь на усталость. А оказывается, ему просто компания не нравилась, не подходила.
— Здарова, братва, — громко поприветствовал всех, кто был в коридоре и за его пределами, Марат.
— О, Мара приперся, наконец-то! — кто-то радостно отозвался в ответ. — Ты со своим? А то у нас ящик почти закончился.
— Я со своими. С друзьями.
И пока нас всех пытались протолкнуть через коридор дальше в квартиру (понять бы еще, чью?), я старалась не смотреть на Кирилла, но обжигающими искрами на курточке и коже ощущала его взгляды.
— Лена, — позвал он, — привет.
Его теплая крепкая рука выловила меня из общей толкотни и подтянула к вешалке. Впрочем, я могла только догадываться, что это была она. Внешне это было похоже на сугроб из разнообразных курточек, пуховиков, дубленок и шуб. Будто на распродаже вывалили куль вещей и оставили.
— Привет.
Надеюсь, голос звучал обычно и не выдавал всю степень моего волнения.
— Мы можем поговорить?
— Не уверена, что у тебя есть время. Или ты не устал сегодня?
Кирилл на мои колкости лишь вздохнул, взял за руку и мягко, на настойчиво потянул за собой.
— Евсеева, ты куда? — строго вопросил Женя.
— Мы поговорим, — за меня ответил Кирилл, увлекая в подъезд.
Ключевский останавливать не стал, но и уходить тоже. Встал в дверях, опершись спиной о косяк и наблюдал.
— Эй, дверь закрой! — крикнул кто-то из квартиры.
— Проветрю и закрою, — безапелляционно заявил Женя, будто собрался стоять на этом месте не на жизнь, а на смерть, превратившись в статую-привратника.
Кирилл на это заявление никак не отреагировал, но увел меня на пролет выше.
— Стережет тебя, — хмыкнул он. — Твой парень?
Я перевела взгляд на Кирилла.
Надеялась, что ты им будешь. И тут же сама подивилась тому, как легко и просто сформулировала эту мысль.
Вот почему говорят, что с пиротехникой нужно быть очень аккуратным. Одна неаккуратно брошенная петарда может зажечь целый склад фейерверков. И я это чувствовала. Ощущала, как внутри меня бушевал настоящий огненный ураган, вспышки и взрывы сменяли друг друга, растекаясь обжигающими искрами по всему телу, а снаружи ледяной панцирь и никаких эмоций. Интересно, долго я так продержусь, или все-таки холодная преграда треснет и все чувства неправильным, неудержимым огненным потоком вырвутся наружу?
— Не знаю с чего начать, — усмехнулся Кирилл, перебирая мои пальцы. — Могу представить, как все выглядит со стороны. Ты поверишь мне, если расскажу?
— Смотря, что ты расскажешь.
Парень поднял на меня взгляд.
— Это может быть долго.
— Мы пока не спешим.
Кирилл вздохнул, набираясь сил и храбрости.
— В декабре мою маму уволили с работы. Сокращение персонала для оптимизации расходов. Она почти десять лет работала в этой конторе. Найти что-то новое, с хорошей зарплатой, удобным графиком и поближе к дому… Непростая задачка. Особенно перед Новым годом. А есть что-то надо, и за квартиру платить, и мелким подарки покупать. Стешка новый шлем хотел, Ритка выпрашивала телефон, мой-то старый она совсем раскнокола, а Валька попросил у Деда Мороза какую-то коллекционную модельку машины.