— Вернулся, — буркнул себе под нос Кирилл, медленно опуская меня вниз, а сам подошел к двери. — Ее заклинило. Попробуй позвать Иваныча, чтобы он открыл вторую дверь.
— Нафига ты туда залез, Киря? — недовольно шипел Левчик, продолжая дергать ручку. — Я же просил доделать все и уйти. Весь кайф мне обломал.
Кирилл не ответил. Он часто пропускал слова друга мимо ушей. То ли привык, что Игнатенко много болтает попусту, то ли отфильтровывал все, что не хотел слушать. За второй дверью послышались какие-то разговоры и возня. Я не выдержала, придвинула стул, залезла на него и, привстав на цыпочки, смогла выглянуть в окошко. Обзор был хуже, чем когда я сидела на плечах Кирилла, в него попадало только холодное выражение лица директрисы и чья-то вихрастая голова. Завхоза видно не было, зато преотлично слышно:
— Что эти шалопаи удумали? Анна Николаевна, почему вы их балуете? Не стоит давать такой свободы. Надо держать в строгости, особенно мальчишек. Распоясались они у вас.
Он стоял у самой двери. Я услышала, как в замке поворачивается ключ, раздаются щелчки. Вот она, долгожданная свобода! Уже собиралась спрыгнуть со стула, но тут моя опора пошатнулась, подломилась, и я начала заваливаться в сторону. И в этот момент дверь распахнулась, но не наружу, а внутрь коморки, буквально сметя или подхватив меня (это как посмотреть). В итоге оказалась я висеть прямо на двери, будто перекинутое для сушки полотенце, и чувствовала при этом себя вытянутой на руках кошкой, только гибкости во мне кошачьей не было и острые края двери больно врезались в ребра.
— Ты зачем сюда залезла? — ошарашенно вопросил у меня завхоз.
— Вас ждала, — жалобно протянула в ответ.
Ребра уже знатно ныли, непривычные в такой нагрузке. А еще было очень страшно спускаться вниз. И даже не из-за ворчащего завхоза, и не из-за строгой директрисы. Нет. Между ними стоял злой Ключевский. Он прожигал меня таким взглядом, что еще чуть-чуть и во мне появится дырка.
— Слезай, — потребовал он.
— Как? Я застряла. Не видишь, что ли?
— Давай помогу, — подошел Кирилл, протянул руки, придержал за талию и без особого труда помог спуститься. — Я держу.
Пока мы копошились у двери, завхоз Леонид Иванович направился к заклинившей двери и принялся осматривать ее, что-то причитая про непутевых оболтусов, которые портят школьное имущество.
— Не бойся, — шепнул мне на ухо Кирилл. — Он немного ворчливый, но очень хороший мужик.
— Даже стало интересно, какую характеристику вы дадите мне, — раздался над нами громовой голос директрисы.
Мы с Кириллом подняли головы (формально парню пришлось ее немного опустить из-за высокого роста) и я очень надеюсь, что в наших глазах было достаточно раскаяния и сожаления. Аннушка долго, не моргая смотрела на нас, внушая нечто смешанное между ужасом и отчаянием, потому что у меня даже фантазии не хватало предположить, что она собирается такого сказать, раз нужно выдерживать столь драматическую паузу. Но Анна Николаевна поступила в лучших традициях великих полководцев — была гениальна и непредсказуема, поэтому просто вздохнула и устало произнесла:
— Идите-ка все по домам. Уже поздно.
Пока дают возможность, надо бежать. Впрочем, Аннушка это только привратник, а за дверным проемом оказался настоящий босс.
— Привет, — махнула я свободной рукой Ключевскому, потому что вторую держал Кирилл.
— Ты не отвечала на телефон, — сразу же пригвоздил меня фактом Женя, делая вид, что кроме меня здесь никого больше нет.
— Я его оставила в рюкзаке, в актовом.
— Зачем ты туда пошла? Я ждал тебя у гардероба.
— Чего ты на меня наезжаешь?! — не выдержала я, выдернула свою руку из пальцев Кирилла и шагнула навстречу Ключевскому.
Биться, так лицом к лицу.
Да, я чувствую себя виноватой, что он меня ждал, но это не повод устраивать допрос с обвинениями, еще и пришпилил своим взглядом, будто я бабочка какая подопытная. Если бы у меня была возможность предупредить или позвонить, я бы это сделала. Неужели не понятно? А он говорит так, будто я какая-то взбалмошная эгоистичная девчонка.
— Я не наезжаю — пытаюсь понять, почему ты оказалась в актовом.
— Потому что хотела помочь. Вот и все.
— Опять? Почему ты вечно лезешь кому-то помогать и кого-то спасать? Именно из-за этого ты и попадаешь в глупые ситуации.
Ну все, держите меня жаренные фрикадельки.
— Глупые? Может ты еще хочешь сказать, что и я глупая? Ну, конечно, ведь такой умный человек, как ты, Ключевский, точно ни в какие глупые ситуации не попал бы.
Он явно что-то собирался сказать, но тут внезапно между нами как разделительный барьер появилась чья-то рука. Кирилла.