— Мы ничем таким там не занимались, — огрызнулась я и тут же прикусила язык, вспомнив признание Кирилла. Заметивший мою реакцию Женя снова стиснул зубы, медленно выдохнул и, выхватив у меня из рук шапку, натянул ее мне на голову.
— Какая же ты все-таки зараза, Евсеева.
— От заразы слышу, Ключевский, — пропыхтела я, поправляя шапку, пока парень застегивал мне курточку. Молния вжикнула и пальцы Ключевского снова оказались у моего лица.
— Я переживал, — выдохнул он признание.
— Я шла к тебе. Но потом увидела Кирилла с Левчиком и захотела им помочь. Думала, что мы быстро управимся, но после того, как унесли стойку с прожекторами в коморку, выяснилось, что дверь заклинило, а мой телефон и телефон Кирилла остались у диджейского пульта.
— Вечно тебе нужно кому-то помогать, — ворчливо пробурчал Женя, забирая у меня шарф и завязывая его на моей шее. — Без этого совсем никак не обойтись?
— Почему бы не помочь людям, если можно? Тебе не сложно — им приятно. Когда-нибудь эта доброта вернется, — улыбнулась я. — Так меня бабушка учила.
Женя обреченно вздохнул.
— Прости. Я испортила такой важный день. — прошептала я. — Ты злишься?
Ключевский притянул меня за концы шарфа и уставился своими глубокими серо-синими глазами в мои, а по ощущениям будто прямо в душу, и я на какое-то краткое мгновение оказалась в открытом космосе рядом с Солнцем. И темно, и жарко, и дышать нечем, и деваться некуда. Невесомость же. Как на ногах удержалась — сама не знаю.
— Да. Я злюсь. Правда не знаю, на кого именно: на тебя или на себя. В следующий раз буду встречать тебя у двери класса.
— Я тогда из окна на улицу выходить буду.
Женя усмехнулся:
— Да, ты можешь.
— О, я же хотела кое-что отдать тебе, — вспомнила я, стянула с плеч рюкзак и полезла внутрь, но спешно запихнутый сверху пакет со сменкой вывалился на снег, я бросилась подбирать выскочившую обувь, Ключевский едва успел подхватить мой падающий рюкзак. Заметив это, я оставила сменку и кинулась к рюкзаку, чтобы именинник раньше времени не заметил подарка. В общем, провозившись так неловкие минуты, мы в четыре руки упаковали сменку на дно рюкзака, а подарок в блестящей обертке был вручен Жене.
— С Днем Рождения, — улыбнулась я. — Желаю, чтобы ты бегал не от себя, а для себя. Ну распаковывай, чего ждешь?
— Прямо сейчас? — как-то странно отстраненно отозвался парень.
— Ну, конечно! Или тебе не нравится подарок? Надо было больше? Ну, извините, я не миллиардерша.
— Тогда поскорее разбогатей и купи мне самый большой в мире подарок, — пробурчал Женя, аккуратно и как-то неуклюже разрывая упаковку.
— Ну уж нет. Это муж будет заваливать меня подарками. А я, как Анджела Хейс из «Красота по-американски» буду купаться в них и наслаждаться жизнью.
Ключевский улыбался, слушая мою болтовню, а когда открыл коробочку, то замер. Я для приличия подождала несколько секунд, глядя то на реакцию парня, то на подарок, а потом не выдержала и спросила:
— Все-таки не нравится?
— Нет. Все замечательно. Спасибо, Евсеева, — дрогнувшим голосом пробормотал Женя и обнял меня, крепко прижав к себе. От неожиданности я даже не сразу смогла двигаться, но тоже обняла в ответ. От Жени очень приятно пахло. Я раньше не замечала. Это какой-то одеколон или что? Чуть вытянув шею, захотела принюхаться (а то шарф мешал), но мои коварные планы сорвал строгий папин голос:
— Лена. Ты в курсе сколько времени?
Мы с Женей тут же расцепились и едва ли не отскочили друг от друга.
— Папуль, привет. Время? Уже… поздно, очень поздно, — нашлась я. — Прости, что не позвонила. Там такая ситуация была! Я тебе все расскажу, — громко заверила я родителя, попрощалась с Женей, и побежала к папе.
Ключевский коротко кивнул Лениному отцу и крепче сжал свой подарок — спортивный чехол на руку для телефона. Почему-то, совершенно иррационально он боялся, что стоит хоть на мгновение ослабить хватку, и подарок исчезнет. Совсем, как сейчас за школьными воротами очень быстро исчезла сама девушка. А может ему просто хотелось подольше сохранить то ощущение, когда он держал в руках Евсееву.
И как назло в этот момент сознание нарисовало ему картинку, как в той закрытой коморке за сценой Лену обнимает совсем другой человек.
Женя выругался в полголоса, убрал подарок в свой рюкзак, натянул на голову капюшон и пошел домой, а потом без раздумий перешел на бег. Надо было проветрить голову.
День Рождения он не праздновал последние года три. Раньше с самого утра праздник устраивала мама, а потом… Потом это пытались сделать и Санек с Наткой, и Зинаида Федоровна, но Женя предпочитал в этот день уходить куда-нибудь из дома, гулять с Феней или просто бродить по улицам. Даже в самую ужасную непогоду. Всяк лучше, чем быть дома с отцом.