А они то и дело возвращались к Игорю и Мыше. Как он мог так поступить? Всегда ведь смотрел только на Мышу, заботился о ней, переживал, ухаживал. Да, кабачки тухлые, они ж были похожи на супругов, которые уже лет двадцать живут вместе и понимают друг друга с полуслова, выучили привычки и пристрастия. Почему он гулял с той блондинкой? Да еще и целовал? Может потому, что Мыша не хочет его целовать?
Когда мы с Аней спрашивали ее в боулинге о поцелуях, подруга тактично соскочила с темы. В прямом смысле слова. Но разве все эти объятия и поцелуи так важны в отношениях? Неужели без них нельзя любить? И если даже такой как Игорь изменил, то не сделает ли так и Кирилл?
Я почему-то представила, как гуляю с девчонками по парку и вижу идущего навстречу Кирилла, с той самой болонкой, которая блондинка. Кстати, с очень подходящей для разлучницы внешностью. Как бы я поступила? Бросилась бы рвать волосы изменщикам? А может убежала бы? Или прямо высказала все, что думаю? Примеряя на себя каждый из вариантов, представляя то одну, то другую ситуацию, приходила к выводу — все не то. Ни они мне не подходят, ни я им. Лишняя. Совсем как этот кусок льда, валяющийся на дороге. Проходя мимо, я пнула его в сторону, чтобы не мешался прохожим. Эх, вот бы можно было точно так же отбросить от себя все плохое, надоедливое и неприятное. Мысли, например. Но они не кусок льда и не перебродивший компот — от них просто так не избавиться. Только и остается, что носить в себе и пытаться переварить.
Справится ли Мыша с этим? Проглотит то, что произошло, и забудет или нет? Интересно, что подруга почувствовала, когда увидела там Игоря? Пожалела ли, что пошла с нами? Останься она дома, то была бы в неведении…
До закрытия магазина оставалось не больше сорока минут, но продавец — молодая девушка с ярко-малиновыми волосами — встретила меня приветливо и даже немного просветила о разнице кормов для морских свинок.
— Тогда давайте тот, от которого запаха меньше и шерстка лучше.
— Хорошо, — улыбнулась продавец, перевела взгляд за мою спину, где прозвонил над дверью колокольчик, и бодро произнесла: — Добрый вечер!
Я обернулась. Кто там еще на ночь глядя решил покормить своего питомца?
Нет. Таких совпадений просто не может быть.
Ключевский собственной персоны стоял у двери вместе с Феней и глядел на меня с не меньшим недоумением.
— Вот это совпадение, — ухмыльнулся он.
Отвечать не стала. Отвернулась. Нарочно проигнорировала. После произошедшего в «Меридиане» говорить с ним не хотелось. Хоть это и Игорь повел себя как последняя редиска, но его проступок косвенно задел и Женю, перекинулся словно зараза какая.
«Ну вот! Теперь из-за Ключевского мне и слово "зараза" произносить не хочется, — мысленно воскликнула я. — Да где же эту продавщицу носит?».
Почему-то приветливая девушка-консультант теперь не казалась такой милой и приятной.
— Привет, Евсеева, — Женя встал рядом со мной, скомандовав Фене сидеть у ноги.
Пес послушно занял позицию, но виляющий из стороны в сторону хвост выдавал радость питомца видеть меня. Это приятно. К тому же Феня не виноват, что выгуливающий его человек протухшее оливье. Я нагнулась и погладила пса между ушами. Он вывалил язык и негромко тяфкнул, приветствуя.
— Пришла за кормом для Грина? — предпринял еще одну попытку завести разговор Ключевский.
Я же продолжала быть верной себе и игнорировала.
— Вот ваш корм. Оплата картой?
— Да.
— Спасибо за покупку. Приходите еще, — улыбнулась мне девушка и сразу же с такой же улыбкой обернулась к Жене. — Что бы вы хотели?
Слушать то, зачем Ключевский приперся в зоомагазин, я не стала. Взяла корм, развернулась и вознамерилась гордо уйти. Только не рассчитала, что магазинчик небольшой и для маневра следовало принять чуть в сторону. А я ж развернулась с размахом, хотела даже как в фильмах хлестнуть Ключевского волосами (правда мои короткие кудряшки годились разве что в качестве подушки). Но со всей дури врезалась лбом в свисающие с потолка птичьи клетки. Сидящие в них попугаи и канарейки возмущенно защебетали, девушка-продавщица охнула и тут же поинтересовалась о моем состоянии, а я даже отвечать не хотела. Не могла. До боли в грудине, до стиснутых кулаков, до жжения в животе было стыдно. Так, что хотелось разреветься и убежать. Не помню, чувствовала ли я что-то подобное. Будто изнутри поднимается вулкан негодования, желающий уничтожить все вокруг. Ведь это несправедливо, что именно сегодня и именно в этот зоомагазин пришел Ключевский, нечестно что я попала в такую ужасно глупую ситуацию.