— Лена! Веди себя прилично, — возмутилась мама, но мне хватило сил только на то, чтобы слабо пробормотать:
— Как переезжаешь?
Полька радостно улыбнулась и с предвкушением и воодушевлением начала рассказывать, где она присмотрела квартиру, какой размер аренды, какие условия работы и прочее. Они продолжали ехать по своей линии жизни, а я смотрела на это со стороны и падала на дно с такой стремительной скоростью, что тело онемело, и ничего, кроме звона в ушах слышно не было.
Польчик уезжает.
И она не сказала мне об этом раньше.
Вот так жестоко поставила перед фактом. Будто самолично вытолкнула меня из этой вагонетки и даже парашюта не дала. Впрочем, оказалось, что его никогда и не было, а я, наивная, надеялась на какую-то страховку.
Переборов слабость, взглянула на болтающую Польку, улыбающуюся маму, задающего вопросы папу и поняла — мне нет места на этом празднике жизни. Родители были в курсе, что происходит у их старшей дочери, они переживали за нее, поддерживали, а я снова осталась за бортом. Как было всегда. Потому что младшая, потому что еще несмышленая, потому что постоянно влипаю в неприятности. И сколько бы раз я не объясняла, что это случайности, нелепые, глупые, порой проблемные, но чистые случайности — мне никто не верил, и никто не воспринимал всерьез. Ну ладно родители, они давно были подростками и уже забыли каково это, но Польчик… Она же всегда говорила, что находится в таком прекрасном возрасте, когда уже вроде как взрослая, но еще прекрасно помнит детство. Сестра часто объясняла мне мотивы поступков мамы или папы, выступала буфером в наших спорах и принимала огонь родительского гнева на себя, спрашивала и выслушивала мои секреты, а свои так и не доверила.
Предательница.
Обманщица.
Лицемерка.
Я поднялась, сгребла остатки рагу в сковородку, поставила тарелку в мойку и ушла.
— Лена, почему не доела? — донесся до меня мамин голос. — Не вкусно? Плохо себя чувствуешь?
— Уроки надо делать.
Хорошая отговорка, действенная. Тебя сразу же оставляют в покое, не пристают. Можно закрыть дверь в комнату, забраться на кровать и остаться наедине с самой собой.
Впервые за все годы я пожалела, что у нас с Польчиком одна спальня и даже одна кровать. Сейчас мне не хотелось ни видеть ее, ни слышать. Лишь свернуться калачиком, спрятаться под одеяло или в шкаф и попасть в какой-нибудь другой мир, где сестра делится со мной всем, что происходит в ее жизни, где она никуда не уезжает, где со мной все считаются и не используют в качестве оправдания мой возраст.
— Так и знала, что никаких уроков ты не делаешь, — изобличила меня Полька.
Раньше бы я шикнула на нее что-то вроде «Конечно, кричи громче, пали контору. Может тебе еще рупор одолжить?», сейчас же промолчала, только натянула одеяло повыше. Под ним было невероятно жарко и душно, но я нарочно морила себя, потому что это не шло ни в какое сравнение с ощущением, когда тебя изнутри будто разрывает на множество атомов.
— Врушка, — привычно пожурила меня сестра, залезая на второй ярус.
Кто бы говорил.
Я поджала ноги, чтобы ни один мой разбросанный атом, ни одна моя частичка не выкатилась из-под одеяла и не увидела эту предательницу.
— Эй, Коленка, прием? Ты что спишь, что ли?
Польчик затормошила меня, пытаясь сорвать одеяло, но я упрямо держала край и ни в какую не желала покидать своего укрытия. Даже захотелось крикнуть что-то ультимативное, например, «Я никогда отсюда не выйду!». Однако удача была на стороне Польки. Собственно, эта своевольная мадам никогда и не выбирала мою сторону. Еще одна предательница. Сестре удалось отвоевать одеяло. Я отдала. Без сопротивления. Отпустила ткань, обхватила колени и уткнулась в них лицом, не желая признавать, что душно было не из-за одеяла — меня душили слезы.
— Коленка, что случилось? — обеспокоенно прошептала Польчик, подбираясь ближе.
Ну, конечно, сейчас она беспокоится!
— Почему?
Рука сестры замерла на моем плече.
— Почему ты не сказала мне? Вот всегда вы так со мной. Ничего не говорите. Ни о чем не советуетесь.
— Коленка…
— Чего? Я не права? — я резко поднялась, заставив Польку отпрянуть. — Вы разве спрашивали меня, куда я хочу поехать отдыхать во время отпуска? Или вы советовались со мной, когда выбирали квартиру? А может спросили, хочу ли я переходить в новую школу? Нет. Просто ставили перед фактом и все. А ведь я тоже член семьи!