— Ты очень красивая…
Затем наклонился и легко, почти невесомо коснулся губ. На прощание.
Уходил Кирилл, не оборачиваясь, будто знал, что я стою и плачу, глядя ему вслед, и не хотел смущать меня еще больше. И откуда только взялись слезы? За последние дни они уже давно должны были закончиться. Но я словно цветок увядала без влаги или же плаката по привычке. Дурной, вредной и настолько сильной, что невозможно отказаться от нее.
Вытерев лицо рукавом, направилась обратно в школу. Надо было забрать рюкзак из кабинета. В рекреации с моей поклажей на коленях сидела Аня. Она повернулась на звук шагов (в пустой школе их эхо разносилось по всему этажу) и напряглась, увидев следы слез на моем лице.
— Хочешь позову Мышу? — спросила она, когда я присела рядом.
— Зачем?
— С ней тебе комфортнее, — пожала плечами подруга.
— Зато тебе — нет. Так что сидим рядом и не дергаемся. Может полегчает.
— Мне некомфортно как раз потому, что тебе комфортно.
— Масло масленое, Анидзе.
Девушка усмехнулась и неожиданно заговорила:
— Я не люблю, когда с тобой общаются другие девчонки.
— Ты это не скрывала.
— Знаешь почему?
— Кроме идей о том, что у тебя аллергия на девочек или ты инопланетный парень в костюме Ани, у меня нет.
— Я очень жадная. Всегда хотела иметь лучшую подругу. Мне бы хватило одной. Но чтоб она точно была. И только моя. Подругу, которая бы понимала меня, поддерживала, с которой можно разделить счастье и горе. Вот такое вот детское желание.
— Ничего оно не детское. У меня до вас вообще друзей не было.
— А вот у моей мамы много приятельниц. Они иногда собираются у нас дома, выпивают, обсуждают мужей и любовников, свой бизнес и детей, полезные покупки и подходящие для отпуска страны. Но ни одна из этих светских львиц не поддержала маму, когда она осталась со мной одна, когда у ее фирмы были проблемы или когда мы застряли в другой стране с заблокированными карточками. — Аня вздохнула, словно только что сбросила камень, который очень долго носила с собой. — Не поверишь, но когда я увидела у тебя дома Ключевского, то едва не закричала: «Уходи, я ее первая нашла». А потом еще появилась Мыша со своим Игорем… И ты так и не стала моей. Знаешь, как мне было обидно? Иногда такая ревность брала. Мне казалось, что ты общаешься с ними больше, чем со мной.
Аня в шутку стукнула меня по плечу. А я обняла ее и притянула к себе.
— Сейчас тоже так думаешь?
— Нет. Сейчас я думаю над тем, почему ты вернулась заплаканная.
Узнаю свою Анидзе — калейдоскоп, а не человек. Покажет одну сторону и тут же сменит другой. Как же Мыша была права. Аня самая настоящая трусишка — боится раскрываться людям. Но сегодня она смогла набраться смелости на свои двадцать секунд. Как и я…
— Он мне отказал, Анидзе.
— Кто? Кирилл?
— Женя.
— Ключевский? — подруга аж отпрянула от меня и округлила и без большие подкрашенные глаза. — Он же глаз от тебя отвести не мог?
— Потому что присматривал по просьбе директрисы. Аннушка ему за эти «исправительные работы» моей личности обещала хорошие рекомендации для колледжа.
— Ага, а еще по этой же причине он поставил на уши всю школу, когда тебя в коморке за актовым заперли, и организовывал под окнами игру в «Крокодила», когда ты болела, — с привычной ехидной интонацией перечислила подруга. — Ему это директриса нашептывала. В ночи на телефон указания писала, а он их выполнял.
Я слабо улыбнулась.
— Не фонтан, но для начала неплохо, — критично прокомментировала Патрушева, взяла меня за руку и потянула к выходу. — Можешь смеяться надо мной, но еще в начальной школе я составила список дел, которые хочу сделать вместе с лучшей подругой. И один из пунктов — утешить подругу, когда ту бросит парень. В общем, спасибо, Евсеева, что предоставила мне такую возможность.
— Анидзе, да ты ведьма — злорадствуешь над чужим горем.
— О, нашлись силы, чтобы огрызнуться, — усмехнулась девушка. — Больной, вы идете на поправку. Еще пару-тройку язвительных замечаний и будете в форме.
— Оп-оп, девушки, посторонитесь, — окликнули нас одиннадцатиклассники, тащившие куда-то парты, составленные друг на друга.
Мы с Аней прижались к перилам, чтобы пропустить их.
— Спасибо, девчонки. Там еще партия идет, — подмигнул нам один из парней, в котором я узнала Дениса, затем он обернулся и крикнул: — Пацаны, мы тут красивых девчонок зажали, давайте быстрее.
— Как раз успеете спасти этого умника, — не удержалась от замечания подруга.
Парни засмеялись. Один из них запнулся за порог. Парты опасно накренились прямо в нашу сторону. Краткий миг, растянутый в замедленной съемке: я отскакиваю назад, упираюсь спиной в перила и теряю равновесие. Собственное падение осознала лишь по тому, что тело летело куда-то вниз, а внутренности вверх и больно ударились о ребра. А потом ударилась я и вскоре все потухло.