Утренние пробежки с Женей стали глотком свежего воздуха в бесконечной веренице душных дней. Я действительно хотела убежать. Из дома, подальше от родителей, которые постоянно спрашивали про экзамены, из полупустой комнаты, где так не хватало Польки, и от самой себя, которая никак не могла найти место в этой новой и в то же время не изменившейся жизни.
Может быть поэтому вечером не было никакого желания идти домой, где все буквально будет кричать о моей неуместности. Вот и задерживалась в школе с компанией активистки Лины, которая готовилась к конкурсу «Весенняя капель» или засиживалась допоздна у Ани или Мыши. В этой череде тянущихся дней сообщение от Кирилла с предложением прогуляться стало внезапным, но приятным откровением. Из-за его постоянных подработок мы почти не переписывались в последнее время.
— Я соскучился, — прошептал парень, крепко обнимая меня при встрече и зарываясь лицом в мои пушистые волосы. На улице как раз начало теплеть и мне наконец-то разрешили гулять без шапки. Хотя на утренние пробежки я ее еще натягивала.
— Я тоже, — прошептала, обнимая в ответ.
Легкий укол совести в бок был ожидаем. Но я мужественно сдержалась, лишь сильнее прижавшись к парню. Не признаваться же, что в последнее время моя голова была занята совершенно другими мыслями и переживаниями и о симпатичном старшекласснике, который совершенно пропал с радаров, я почти не вспоминала.
— Как прошли экзамены? — взял меня за руку Кирилл.
Я скривилась.
— А как у тебя дела на подработке?
Парень скопировал мою моську, наморщив нос и пожав губы.
— Значит со стоп-листом на сегодня определились, — усмехнулась я. — Так чего у нас в меню, шеф?
— В качестве основного блюда увлекательная прогулка под соусом приятных разговоров, а на десерт поход в парк аттракционов. Как ты относишься к игровым автоматам?
— Мы летим в Монте-Карло?
Кирилл улыбнулся.
— Нет. Я про детские игровые автоматы.
— Втягиваешь детей в азартные игры, — я укоризненно поцокала языком, наткнулась на прищуренный взгляд парня и улыбнулась: — Учти, я в них хороша.
— Постараюсь соответствовать, — посмеялся Кирилл, переплетая наши пальцы и направляясь к остановке.
Он не просто соответствовал, он еще мне и фору давал. Стрельба, гонки, метание дротиков, мини-боулинг, забрасывание мяча в кольцо — Кирилл везде был лучшим. Я с трудом опередила его только на автомате, где нужно было отбивать ритм на барабанах. И то лишь потому, что в последний момент рука дрогнула от напряжения — иначе бы пропустила удар и снова проиграла.
— Признайся, ты продал душу дьяволу или живешь здесь? — надулась я, шутливо пихая парня в бок. — Почему ты так хорош в этом? Еще и тогда в коморке обыграл меня.
Разворачиваюсь, смотрю на Кирилла и у меня внутри все холодеет от его непонимания и недоумения. Вроде улыбается, а в глазах читается вопрос: «Что это сейчас было?». Это была роковая ошибка. Я совсем забыла, что не с Женей на пробежке и не с девчонками дурачусь, а со взрослым парнем гуляю. Да уж, дала слабину…
— Извини, больно ударила?
— Нет, просто неожиданно, — в смятении отозвался парень, прислушиваясь к внутренним ощущениям. — Ты раньше так не делала.
И что на это сказать? Что забылась? Что дала волю характеру? Почувствовала себя свободной, была в запале и… Эх…
— Может по мороженому? — предложила в качестве искупления.
Глупая по своей сути ситуация быстро забылась, но досада и стыд выпали горьким осадком у меня в сердце. Больше я не позволяла себе расслабиться и все оставшееся время постоянно одергивала себя, когда чувствовала, что снова забываюсь. Напоминала: держи спину прямо, голову не опускай, за словами следи, не забывай про руки и стой ровно, чего тебя перекосило.
— Знаешь, я в последнее время бегать начала, — призналась я.
Мы шли домой по аллее, где устраивали утренние пробежки с Женей и Феней. Было немного непривычно видеть это место вечером, когда горят фонари и гуляют такие же парочки как и мы с Кириллом. Утром совершенно другая атмосфера и другой воздух. Более свежий, легкий, чистый, новый. Он еще не заполнен человеческими разговорами и переживаниями, не пропах выхлопными газами, не сгустился из-за надвигающейся ночи. Утром воздух так и манил, воодушевлял, обещал прекрасный день, заряжал энергией. А вечером он пьянил, путал мысли, обманчивой дымкой окутывал голову и подбивал на глупые признания и поступки.