— Но вы тоже путешествуете.
— А я уже свой дом нашла, и неплохой садик там вырастила, — подмигнула мне женщина, указав головой на уставленную цветами гостиную.
Зинаида Федоровна обняла меня на прощание.
В ее словах есть доля правды. Подумав над ними вечером и с утра, пока одевалась, я решила не принимать слова Ключевского близко к сердцу. Мне было непросто его понять, но я чувствовала, что парню очень тяжело сейчас. Мама рассказывала, что когда люди сильно болеют они становятся обозленными и срываются на окружающих, потому что уже не могут держать все в себе. Женя тоже болен. По-своему. У него кризис. Надо лишь немного подождать. А пока собираем очередную порцию домашки.
«Аж сама в шоке от своей доброты», — усмехнулась я про себя, направляясь к Горгоне. Осталось забрать у нее распечатки с эксклюзивными задачами для подготовки к контрольной за четвертую четверть и можно идти выполнять добрую миссию. Интересно, где сегодня ночует Ключевский? Дома у его друга я не была. Домашку всегда приносила либо к нему на квартиру, либо передавала через Зинаиду Федоровну. Вот бы как-нибудь узнать номер этого Санька…
— Лена!
Я обернулась. Ко мне быстрым шагом направлялся Кирилл.
— Привет, — улыбнулась в ответ и даже приподняла руку, чтобы помахать, а меня в ответ крепко обняли.
— Наконец-то поймал, — прошептал на ухо парень. От его горячих слов по спине пробежали мурашки и защипало в носу, словно я выпила газировки.
— Щекотно, — хихикнула я, немного отстраняясь. — Чего-то хотел? Мне еще к Горгоне надо зайти.
— Зачем?
— Волонтерствую, — уклончиво ответила я. После их драки с Женей я старалась лишний раз не упоминать Ключевского. Не скрывала, нет, скорее не желала нагнетать ситуации и хотела оставить эти комфортные моменты, проведенные с Женей, только для самой себя. Даже Аня с Мышей не знали подробностей — только то, что я отношу Ключевскому домашки.
— Скоро выпускной.
— Точно же!
— Ты будешь танцевать со мной?
— Чего?
Честно, у меня даже на мгновение уши заложило. Танцевать? С Кириллом? Кажется, я умерла и оказалась где-то в параллельной вселенной.
— Говорю, что хочу станцевать с тобой.
— Прямо сейчас?
Парень тихо засмеялся. На его щеках появились невероятно милые ямочки, до которых тут же захотелось дотронуться. Не замечала раньше, но с ними спокойное лицо Кирилла становилось живым и каким-то по-детски искренним.
— Нет, на выпускном.
— Зачем?
— Вроде как традиция такая. Провожаем школьную жизнь и отправляемся во взрослое странствие. — Старшеклассник явно кого-то цитировал, возможно одну из речей предыдущих последних звонков, а мне почему-то вспомнился Женя, который как раз собирался не то, что проводить, — оглушающе громко бросить эту школьную жизнь. Как там говорила Зинаида Федоровна? Ранимая творческая душа? Танцы ведь тоже творчество!
— Извини, я… не умею танцевать… — признаваться в этом было едва ли менее стыдно, чем в том, что я не умею целоваться.
— Я вроде как тоже. Можем научиться вместе, — Кирилл ободряюще сжал мои плечи и чуть склонил голову в бок, заглядывая мне в лицо. Казалось бы, все мое сознание должно было концентрироваться и думать лишь о стоящем рядом парне, но краем глаза заметила знакомую толстовку и внутренний компас, совсем как у капитана Джека Воробья, мгновенно изменил курс.
— Можно я… можно я подумаю? — попросила неуверенно, а когда снова сконцентрировалась на Кирилле, то поняла — ответ был неверным, не тот, который ожидали услышать, но старшеклассник быстро вернул свое привычное выражение лица и даже смог улыбнуться.
— Конечно. Напишешь мне тогда?
Я часто-часто закивала, совсем как китайский болванчик. Впрочем, от них я сейчас отличалась разве что цветом волос и разрезом глаз.
— Проводить тебя до Горгоны?
— Чего? А, не, не надо. Я потом к ней загляну. Побегу я. Будь.
И я бежала. Бежала и надеялась, что мне не показалось, что это не обман зрения и я не выдаю желаемое за действительно. Но в глубине, за темным пыльным занавесом надежда тихо-тихо нашептывала: «Это он? Это права был он? Он пришел?». Один пролет, второй, поворот на первый этаж, фойе и…
Да, я была права.
Ключевский.
Он пришел.
Разбежавшись, напрыгнула на парня сзади и засмеялась. Как же я была рада его видеть. Оказывается, мне так не хватало его в школе. Пусть мы не учились в одном классе, но незримое присутствие Ключевского, осознание того, что еще один человек, знакомый тебе человек, учится за стенкой, проходит такие же предметы, что и ты, слышит те же речи учителей, что и ты, а когда нужно, то может помочь и дополнить, будто вы не сидели в разных классах, а все это время провели за одной партой — все это немножечко окрыляло.