Когда в первом веке Церковь стала многочисленной, ее членами стали многие богатые люди (даже видные римские сановники), у которых были рабы. Апостолы не призывали к отмене существующих социально-экономических отношений. Исторические условия для этого еще не вызрели. Борьба с рабством в это время имело бы губительные последствия: массовое бегство рабов, мятежи и восстания. Христианство принципиально изменяло нравственные отношения внутри существующего социального уклада. Один из таких примеров содержится в Послании св. апостола Павла к Филимону — к своему другу и сотруднику. В его доме имелась христианская церковь. Он принимал странников. Раб его Онисим чем-то провинился и бежал. Встретившись с апостолом Павлом, он обратился в христианство. Апостол, посылая Онисима в сопровождении Тихика к Филимону, обращается к нему не с приказом, а с просьбой в духе христианской любви: прими его, как мое сердце. Я хотел при себе удержать его, дабы он вместо тебя послужил мне в узах [за] благовествование; но без твоего согласия ничего не хотел сделать, чтобы доброе дело твое было не вынужденно, а добровольно. Ибо, может быть, он для того на время отлучился, чтобы тебе принять его навсегда, не как уже раба, но выше раба, брата возлюбленного (Флм.1:11–18).
Точно также во время существования крепостного права Церковь не занималась изменением исторически сложившегося уклада жизни. Тогда она превратилась бы в политическую партию и перестала бы исполнять свое назначение — спасать людей и вести их в Царство Небесное. Когда же пришло время отмены крепостного права, Церковь заботилась о том, чтобы этот переход был мирным и безболезненным. Манифест об освобождении крестьян от крепостной зависимости был составлен от имени государя митрополитом Московским Филаретом.
Историки-марксисты, находясь в рабстве у господствующей разрушительной идеологии, обвиняли Церковь в том, что она, оправдывала рабство и крепостное право, помогала эксплуататорам угнетать народ. Сейчас вновь видим попытки реанимировать эти грубо-карикатурные взгляды на историю. Почвой для этого является возрастающая антихристианская настроенность в современном мире, который по слову апостола весь лежит во зле (1Ин.5:19). Обвинения в том, что Церковь оправдывала крепостное право, исходит от людей, которые современное общество считают свободным. Они не хотят замечать, что почти тотальное рабство греху привело народ наш к постепенному вымиранию: нежизнеспособная семья (80 процентов разводов в год), 6 миллионов абортов в год (число убиваемых детей превзошло число рождающихся), 4 миллиона наркоманов, ведущее место по числу самоубийств в мире.
Сейчас, когда внешнего рабства давно нет, крепостного права не существует, граница между свободой и рабством проходит через сердце каждого человека. Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал.5:1).
Как Православная Церковь относится к палеонтологии?
иеромонах Иов (Гумеров)
Дорогой Дмитрий! Вопрос касается научного статуса палеонтологии. Решить его мы можем только тогда, когда, хотя бы в общих чертах рассмотрим отличительные свойства классической науки и сравним ее с палеонтологией. Характерная особенность науки — предметность и объективность знания. Ее категориальный аппарат и методы формировались применительно к исследованию конкретного заданного объекта. Поэтому структурными единицами научного знания является научный факт (точное и полное эмпирическое описание изучаемого объекта) и теория (логически упорядоченное знание свойств исследуемого объекта). Итогом работы является построение идеальной модели объекта. Адекватность этой модели опытно проверяется. Представители логического позитивизма в качестве критерия демаркации науки и не-науки выдвинули принцип верификации (лат. verificatio — подтверждение). Карл Поппер показал недостаточность этого принципа. Он предложил в качестве критерия демаркации метод фальсифицируемости (лат. falsus — ложный): только та теория научна, которая может быть принципиально опровергнута опытом. «Догму значения или смысла и порождаемые ею псевдопроблемы можно устранить, если в качестве критерия демаркации принять критерий фальсифицируемости, то есть по крайней мере, асимметричной или односторонней разрешимости. Согласно этому критерию, высказывания или системы высказываний содержат информацию об эмпирическом мире только в том случае, если они обладают способностью прийти в столкновение с опытом, или более точно — если их можно систематически проверять, то есть подвергнуть (в соответствии с некоторым «методологическим решением») проверкам, результатом которых может быть их опровержение» (К.Поппер. Логика и рост научного знания). Дальнейшие работы в области логики науки показали, что предложенный К.Поппером принцип есть вариант принципа верификации. Итак, критерием науки является система знаний, которые могут быть подтверждены или опровергнуты. Насколько палеонтология отвечает логическим критериям науки? Первое, что обращает на себя внимание, это чрезвычайно узкая эмпирическая база. Прошлый мир, который палеозоология пытается научно исследовать, представлен в виде следов — незначительных фрагментов. Вместо аналитического описания — реконструкция. Итоговое знание всегда получается гипотетическим (гипотеза — недоказанное утверждение или предположение). Выдвижение гипотез является необходимым этапом формирования научного знания. Но если определенная гипотеза является принципиально неверифицируемой, если ее нельзя ни доказать, ни опровергнуть, то она никогда не будет иметь статуса научного знания. Поскольку палеонтология получает знание методом реконструкции, то велика зависимость концептуальных построений от мировоззрения исследователя. В любой науке неизбежен аксиологический (ценностный) аспект. Однако в классической науке он не является определяющим при формировании концепций. В палеонтологии же не так. Основные методологические принципы в ней зависят от мировоззрения ученого. Это не обесценивает научных трудов палеонтологов. Все зависит от того, насколько соответствует истине мировоззрение исследователя. Это хорошо можно увидеть, обратившись к истории палеонтологии. Основатель ее, Ж.Кювье (1769–1832), соединял дарования великого ученого с христианским верой. Он полностью разделял библейское учение о сотворении мира: «Моисей оставил нам космогонию, истинность положений которой удивительнейшим образом подтверждается со дня на день». Ж.Кювье ввел понятие типа в зоологии. Установил принцип «корреляции органов», который позволил реконструировать строение многих вымерших животных. Он не признавал изменяемость видов. Последователь Ж.Кювье видный швейцарский зоолог Жан Луи Агассис (1807–1873 гг.), много сделавший для развития палеонтологии, был также противником эволюционизма. Он был христианином. Исследуя природу, Ж.Л.Агассис мог убедиться в том, что: «Мир есть самое наглядное доказательство бытия личного Бога, Творца всех вещей и Промыслителя мира». Другие видные палеонтологи этого периода А.Д.Д'Орбиньи во Франции, А.Седжвик и Ричард Оуэн в Англии были противниками эволюционизма.