Хотя воля наркомана пленена, а вся духовная и душевная жизнь болезненно извращена, каждый из них сохраняет образ Божий, хотя и искаженный. Им надо сострадать, проявлять к ним терпение и любовь (насколько у близких на это может хватить сил), но отстаивать их свободу — значит дать им полное право на деградацию и смерть.
Есть три категории людей, которые отстаивают мнимую свободу наркоманов. Во-первых, это люди, которые находятся в плену политико-идеологических доктрин и никогда не соприкасались с этим человеческим горем. Они не видели, каким кошмаром для родителей и близких является поведение «свободного» наркомана. Другая категория людей, восстающих против принудительного лечения наркоманов, — это равнодушные люди. Равнодушие легко переходит в бездушие. «Сегодняшнее поколение — это поколение равнодушия!» (Паисий Святогорец, старец. Слова. М., 1999. Т. 2. С. 38). В-третьих, есть люди, которые наживаются на наркомании, то есть на горе и смерти людей.
Законодательство в нашей стране имеет серьезные изъяны. Но даже если бы оно было более совершенным, оно не могло бы охватить все разнообразие жизни. Приведу пример. Насилие над человеком карается законом. А как быть в такой ситуации, когда человек видит, что его родственник, сильно выпив, пытается выйти из дома и поехать на машине к другу? Здравый смысл и желание предотвратить несчастье подсказывает только одно решение — если пьяный не слушает увещеваний, позвать на помощь, связать его и продержать взаперти, пока он не станет вменяемым. Я решил привести этот пример, потому что некоторое время назад мне пришлось иметь несколько бесед с человеком, который в пьяном виде сел за руль и задавил девочку. Если бы нашлись у него настоящие друзья, которые применили бы к нему «насилие» и продержали его связанным, то жива была бы девочка и сам виновный не стал надломленным человеком на всю жизнь.
Еще возможный случай. Двое в общежитии входят в комнату и видят, как человек готовится покончить с собой. Они силой препятствуют этому, связывают его и держат связанным до того времени, пока не пройдет бесовский аффект. Что дальше? В первом и втором случаях дело может дойти до суда, если «пострадавшие» останутся недовольными и найдут свидетелей. Если прокурор и судья любят деньги, то спасшие жизнь человеку могут получить срок.
Подобное произошло в Нижнем Тагиле. В своем последнем слове на суде Егор Бычков сказал: «Ситуация с разгромом ребцентра напомнила мне о спасении утопающих. Когда утопающего вытаскивают из воды, его же за волосы тянут. Если спроецировать на нашу ситуацию, получается следующее. Человека спасают от неминуемой гибели единственно возможным способом. Появляется прокуратура и говорит: ”Мы вас посадим». — ”За что? Мы же его спасали!» — ”Да, но вы же его за волосы тянули!»». Для честных судей в таких ситуациях нет никаких затруднений. Надо обратить внимание на мотивы поступка обвиняемого и последствия его действий. Ни прокурор, ни судья этого не сделали. Мотивы деятельности Егора Бычкова юристы не рассматривали. Не обратили никакого внимания на то, что многие родители наркоманов приходили к Егору и со слезами просили спасти их детей. Прокурору и судье было совершенно не интересно, что за полгода работы реабилитационного центра в Нижнем Тагиле вернулись к нормальной жизни около 40 наркоманов.
Судьи, принимающие неправедные решения, забывают, что приговор, даже прошедший все кассационные инстанции, неокончательный.
Наркомания в нашей стране стала раковой опухолью. В 2003 году Госдума отменила принудительное лечение наркоманов, после чего смертность от передозировки наркотиков в Москве возросла более чем в 5,5 раз — от 150 до 825 человек за год. Население нашей страны составляет 2,5 % мирового населения, и при этом жители России потребляют 20 % производимого в мире героина. Мы в 8 раз превосходим средний мировой уровень потребления героина. Ежегодно в России от употребления наркотиков умирает около 70 тысяч человек. Почему страна дошла до такой трагедии? С кого Господь взыщет на Страшном суде за сотни тысяч юных жизней, погубленных в последние годы?