Ф.Мельникову следовало бы применить свой метод к богословию старообрядчества, которое в 60-е годы 17 столетия возникло как единое раскольническое движение, но очень скоро раздробилось на десятки враждебных друг к другу толков и согласий (точнее несогласий): поповцы, беглопоповцы, беспоповцы, немоляки и проч. Внутри каждого из этих течений существует множество разделений. Никакого единого богословия (даже «блуждающего») нет. Можно облегчить задачу и взять только тех, кто стоит у самых истоков старообрядчества, кого соединяли тесные личные отношения. И здесь мы видим ожесточенные споры. Известно, что в Пустозерске (низовье р. Печеры) между соузниками (протопопом Аввакумом и диаконом Феодором) возникли принципиальные расхождения по самым важным догматическим вопросам, которые давно уже были разрешены святыми отцами. В этих спорах выявились серьезные богословские заблуждения Аввакума Петрова (причисленного старообрядцами белокриницкого согласия к святым). Он отрицал единосущность Пресвятой Троицы, утверждая, что в Троице «три Цари небесные», каждый из Которых имеет «особое сидение». Догмат о единосущности Лиц Пресвятой Троицы был утвержден I Вселенским собором (325 г.). Бога протопоп Аввакум представлял пространственно ограниченным. Диакон Феодор справедливо опровергал эти заблуждения. Он писал к сыну Максиму и сродникам: «А соузник мой, отец Аввакум, клятву на мя за сия, еже аз во едино Божество верую и три Лица Святые Троицы во едином Божестве исповедаю, по оных святых писанию, и царю уже и царевнам писал на мя: диякон-де во единобожество впал, прельстился!» (Пустозерская проза, М., 1989, с.227). Споры эти продолжались до смерти заключенных (14 апреля 1682 года).
Полемика со старообрядцами уже долгое время ведется слишком однообразно: о древности троеперстия и двуперстия, нужно ли было исправлять книги и проч. Жизнь, как отдельного человека, так и сообщества верующих нужно оценивать по плодам. Если их нет, то никакими частностями оправдаться не возможно. Живое дерево должно приносить плоды. Поскольку назначение Церкви вести своих чад к спасению, то и подводить итоги должно по тем духовным дарованиями, которые стяжали члены церковного сообщества. Сонм святых — плод Церкви. Святость со всей очевидностью доказывает, что жизнь Церкви благодатна, что в ней действует животворящая сила Святого Духа. Светильники не возможно скрыть под спудом. Наших святых знают православные, старообрядцы и даже нецерковные люди. Хочется узнать, почему в старообрядчестве нет таких святых, как Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский, преподобные Оптинские старцы, Ксения петербургская и Матрона Московская и других дивных угодникиков Божиих? Нет у них таких цельбоносных нетленных мощей, которыми прославились святители Феодосий Черниговский, Иннокентия Иркутского, Иоасафа Белгородского и др. святых.
2. Спрошенный по этому поводу профессор, уже много лет преподающий в МДА историю Русской Церкви, об этом ничего не слышал.
Мне сложно понять идею Троицы. Не является ли она нарушением 1-й заповеди — есть только один Бог и ему одному служи?
священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря
StartFragment Наши знания о Боге имеют богооткровенный источник. Из Священного Писания, которое является Словом Божиим, мы знаем и о Пресвятой Троице. Создатели тринитарного богословия (святые Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов и др.) лишь раскрывают истину, данную в откровении. Земной человеческий ум не может рационально постигнуть бытие Божества. К этому знанию человек приобщается верой по мере возрастания его духовного опыта. Кто хорошо молится, тот хорошо и богословствует. Участвующий в св. таинствах и молитвенной жизни Церкви не сомневается в этой истине — она неотъемлемая принадлежность его религиозного сознания. Изучавший догматическое учение нашей Церкви, не мог не изумляться внутренней согласованности его частей. Такой человек убежден, что это стройное и величественное здание немыслимо без краеугольного камня — догмата о Пресвятой Троице.
Первая заповедь Десятисловия говорит о едином истинном Боге и запрещает поклонение идолам, «богам»: «Да не будет у тебя других богов пред лицеем Моим. Не делай себе кумира» (Исх. 20.2–4; Вт.5.6–8). Израильский народ, как свидетельствует Священная история, тогда не был духовно готов к откровению о Пресвятой Троице. Новый Завет поднимает человека на новую ступень богопознания: говорит о Том же едином Боге, но учит также о трех Его Лицах (Ипостасях): «идите научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф.28.19).