Выбрать главу

Если человек оставит начетничество, и, вырвавшись из плена узких, предвзятых воззрений, в трудных обстоятельствах будет молитвенно обращаться к Матери Божией и ко св. угодникам, он получит благодатный опыт помощи, который не нуждается в теоретических обоснованиях.

Переходит ли брачная связь за рамки земной жизни?

священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря

Таинство брака соединяет людей не только плотскими отношениями. Оно, прежде всего, связывает супругов духовными узами. Семья по учению святых отцов — малая церковь, духовный союз, целью которого является спасение. Когда Иисус Христос сказал саддукеям: «в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божии на небесах» (Мф.22:30), то имел ввиду прекращение отношений по плоти, потому что саддукеи спрашивали: «в воскресении, которого из семи будет она женою? ибо все имели ее» (22:28). Люди, которые здесь на земле были связаны духовными узами (любви, дружбы, взаимной молитвы), будут иметь тесное общение и в будущем веке. Тем более, если эти отношения Господь скрепил в особом таинстве. В «Последовании венчания» есть молитва: «Боже, Боже наш, пришедый в Кану Галилейскую, и тамошний брак благословивый, благослови и рабы Твоя сия, Твоим промыслом ко общению брака сочетавшыяся: благослови их входы и исходы: умножи во благих живот их: восприми венцы их в Царствии Твоем, нескверны и непорочны, и ненаветны соблюдай во веки веков». Церковно-славянское слово «ненаветный» означает: чуждый навета, безопасный от посягательства.

Известны примеры явления святых и людей праведной жизни к своим близким родственникам. Святитель Феодосий Черниговский, явившись иеромонаху Алексию, несшему послушание у его раки, просил поминать на проскомидии своих родителей иерея Никиту и Марию.

Как поступить с сувенирами, на которых изображены египетские боги и фараоны? (продолжение)

священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря

Благодарю за письмо, которое дает возможность коснуться очень важной темы — нашей болезненной всеядности, прикрываемой словом «культура».

Прежде всего, письмо построено на явной подмене. В предшествующем ответе говорилось только о доме. Музей не является местом спасения. Как часто москвич посещает Музей восточных культур? Один раз в несколько лет. Некоторые вообще в нем не были. Дом же наш есть место, где мы живем и спасаемся. По учению святых отцов семья — малая церковь. Благочестивые люди в Византии и в древней Руси понимали это не метафорически, а реально. В Риме, Афинах и др. городах на площадях были языческие статуи, а в домах христиан изображений их не было. Два благочестивых юноши (будущие святители — Василий Великий и Григорий Богослов), учившихся в философской школе, не привезли в Кесарию «на память об Афинах» статуэтки Паллады или Зевса; не положили на полку рядом с творениями святителя Григория Неокесарийского свиток Апулея. Русские купцы и в допетровские времена ездили торговать в Китай и Индию. Но они не привозили оттуда изображений Будды, идолов и не ставили за стекло в шкаф. В наших же домах всего этого полно. Мы духовно выше их? Нет. Немощны, расслаблены, не способны совершить и малую часть их подвига. Альбер Камю как-то сказал: «Легко быть логичным, тяжело быть логичным до конца». Благочестивые предки были логичны до конца. Все, что чуждо делу нашего спасения, они решительно устраняли. Поэтому они и стяжали те духовные дарования, которых у нас и близко нет. Если бы современник преподобного Сергия Радонежского вошел в наш дом, он, наверно, сразу же лишился бы чувств. Недалеко от икон стоит телевизор, из которого может порой прозвучать даже сквернословие (находясь в больнице в большой палате, где с утра до вечера был включен телевизор, сам это слышал). На одной книжной полке рядом с книгой Бориса Зайцева о паломничестве на Святую Гору Афон стоит Лолита. Указывая на этот роман, в котором романтически рассказывается о тринадцатилетней девочке («нимфетке»), которая живет блудной половой жизнью, спрашиваю:

— Что это книга здесь делает?

— Но это же Набоков!

— А если дочь прочитает?

— Ну, если все отрицать, то и до мракобесия можно дойти.

Ниже стоит Ницше. Он презрительно отзывался о христианстве и христианах. Указываю на книгу. В ответслышу:

— Это же философская классика — часть нашей культуры.

— А если кто-нибудь в Вашем доме будет грубо отзываться о Вашей вере, оскорбит ли Ваши чувства?