Без истинной религии человек духовно слеп, ибо живет вне спасительной истины, до которой он своими естественными силами подняться не может. Необходимость Божественного Откровения вытекает из того, что Бог является Существом сокровенным: «Истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель» (Ис. 45: 15). В религии Израиля такое понимание выразилось в одном из имен Божиих — Всевышний (см.: Втор. 32: 8; Пс. 7: 18). Для человека Бог пребывает в неприступной Своей славе. Бог — всемогущий Дух, а человек — существо земное. Он обложен бренной и легко разрушимой плотью. Но Бог любит Свое создание (см.: Втор. 7: 6–8; Ос. 11: 1). Эта любовь — главная причина библейских откровений. Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2: 4).
Чтобы откровение Божие было неизменным, точным и могло передаваться из поколения в поколение («из рода в род»), Господь дал Священное Писание. Бог открывал Себя и Свою волю через пророков, а потом через апостолов. Он же повелевал им записывать все, что Он возвещает. Так, святому пророку Исаии Он говорит: «Теперь пойди, начертай это на доске у них, и впиши это в книгу, чтобы осталось на будущее время, навсегда, навеки» (Ис. 30: 8).
Тот, кто говорит: «Бог у меня в душе, зачем мне религия?», обрекает себя на духовную смерть. Такой человек, если бы не существовало религии, никогда бы не знал, что есть Бог, а жил бы лишь по потребностям своего тленного тела. Мысль о том, что можно спасаться индивидуально, является совершенно надуманной, полемической. Человек, так думающий, не знаком с сущностью религии, пытается доказать ненужность того, о чем он знает внешне. Это своеобразная «робинзонада» на духовной почве. Можно ли спасаться, если не спасаются близкие? Человек, который безразличен к духовной жизни окружающих его людей, не чувствует боли при мысли, что другие не спасутся, сам никогда не спасется, потому что его эгоистическое безразличие к миру и людям чуждо Царствия Небесного.
«Есть три разряда людей: одни — обретшие Бога и служащие Ему, другие — не нашедшие Его, но стремящиеся к тому, третьи — которые живут без Бога и не ищут Его. Первые рассудительны и счастливы, последние безумны и несчастны, средние несчастны, но разумны» (Паскаль Б. Мысли о религии. Статья XXII: «Различные мысли о религии»).
Как Церковь относится к словам Ф.М. Достоевского из романа «Братья Карамазовы» о том, что самое главное — чтобы человек был счастлив?
Иеромонах Иов (Гумеров)
Слова о том, что люди созданы для счастья, принадлежат старцу Зосиме. В художественном творчестве Ф.М. Достоевский свои мировоззренческие позиции раскрывает всем образно-композиционным строем произведения. Вербально же выражает писатель свои мысли только в «Дневнике писателя» и в переписке. В письме из Эмса (7/19 августа 1879 г.) к физику и публицисту Н.А. Любимову Ф.М. Достоевский писал: «Само собою, что многие из поучений моего старца Зосимы (или, лучше сказать, способ их выражения) принадлежат лицу его, то есть художественному изображению его. Я же хоть и вполне тех же мыслей, какие и он выражает, но если б лично от себя выражал их, то выразил бы их в другой форме и другим языком. Он же не мог ни другим языком, ни в другом духе выразиться, как в том, который я придал ему. Иначе не создалось бы художественного лица».
Слова о счастье были сказаны посетившей старца помещице, страдавшей неверием в будущую жизнь, в ответ на ее замечание («Да и чем вы больны? Вы смотрите таким здоровым, веселым, счастливым»): «Мне сегодня необыкновенно легче, но я уже знаю, что это всего лишь минута. Я мою болезнь теперь безошибочно понимаю. Если же я вам кажусь столь веселым, то ничем и никогда не могли вы меня столь обрадовать, как сделав такое замечание. Ибо для счастия созданы люди, и кто вполне счастлив, тот прямо удостоен сказать себе: «Я выполнил завет Божий на сей земле». Все праведные, все святые, все святые мученики были все счастливы». Это мнение соотносится с богословским пониманием цели сотворения человека.
Святые отцы едины в понимании цели сотворения человека — вечное блаженство.
Святой Григорий Богослов: «Мы получили бытие, чтобы благоденствовать; и благоденствовали после того, как получили бытие; нам вверен был рай, чтобы насладиться; нам дана была заповедь, чтобы, сохранив ее, заслужить славу».