Он кивнул.
— Идёт.
Белла улыбнулась, а затем прогнала их, напоследок сказав ещё кое-что:
— Лэрдам ни слова. Ни тому, ни другому. Это не моя просьба, а Корделии.
Джо оглянулся на неё прежде, чем закрыть дверь, и нахмурился.
— Да что здесь вообще происходит? — спросил он, на что Белла только развела руками, а затем дверь захлопнулась перед его лицом. Разговор был окончен.
Ви крутила в руке подвеску, задумавшись. Потом она подбросила её, поймала и убрала в задний карман.
— Ладно, если она досталась мне бесплатно, то так тому и быть. Будем считать, что ты мне её подарил за сопровождение. Спасибо.
Он достал кошелёк, чтобы отдать ей деньги. Он начал отсчитывать семьдесят евро, пока Ви вдруг не сказала:
— У меня от всех ведьм мороз по коже, если честно. Почему для нас есть предохранители, а для них нет?
— Для этого есть такие, как я, — он отдал ей купюры, а затем потёр шею. — Но я согласен, мне тоже рядом с ними некомфортно. Особенно рядом с Корделией. Я вообще считаю, что триады — самое страшное, что изобрела природа.
— Согласна, — она кивнула. — Мне с моей матерью тоже ужасно некомфортно.
Он кивнул, опуская взгляд и вспоминая, как одно только присутствие Корделии приводит его в исступление. Теперь же нужно держать в голове тот факт, что ведьма на пару со шпионом решили по какой-то причине пойти против Лэрда. Пока они стояли в коридоре, к ним с улицы вышли Феликс и Эндрю. Они только вернулись, оба промокли, а Феликс ещё и хромал. Ви начала расспрашивать их, что произошло. Джо почти не слушал их. Он ещё раз прокрутил в голове весь сегодняшний день, пытаясь составить пазл из того, что узнал, пока случайно не сопоставил три других факта, которые касались Ви.
Её привёл Феликс, она из Польши, и её мать триада. Он поднял голову, уставившись на неё, и она приподняла одну бровь.
— Подожди, так ты… — он замялся, не решаясь высказать вслух свою догадку.
Ви приложила палец к своим губам, призывая замолчать. Она дёрнула брата за плечо, потянула его в сторону лестниц.
— Не ты один здесь такой исключительный, — бросила она напоследок через плечо. Эндрю тоже обернулся и посмотрел на него таким взглядом, который Джо, как младший брат, определил без ошибки. Это было предупреждение не приближаться.
Джо смотрел им вслед, не осмеливаясь что-либо сделать. Да и что он мог?
Феликс, смотря на всё это, только усмехнулся. Ему нравилось то, в какую ситуацию он их всех поставил своими действиями и играми, и сейчас Джо, наверное, из-за собственной вредности, тоже решил поиграть с ним, и не рассказал ничего о том, что за посылку он доставил из Катании для помощницы его отца.
О каком вообще доверии теперь может идти речь?
Не желая больше находиться рядом с ним, он двинулся по коридору, игнорируя его попытки поговорить, а затем поднялся на второй этаж. Сначала он собирался уйти к себе, но потом обратил внимание на соседнюю дверь. В том, что пора уже взять себя в руки, Феликс был прав, как бы ни прискорбно было это осознавать.
[1] С ит. — «Плохому и хорошему настанет конец»
[2] С англ. «lose one’s face», что также означает «упасть в грязь лицом»
Ⅱ - Ⅴ
Глава 5
[Рон]
Почему?
Почему? Почему?
Почему? Почему? Почему? Почему?
Почемупочемупочемупочемупочемупочемупочемупочемупочему?
Первую неделю после похорон он почти не помнил, время пролетело незаметно.
Первый месяц он провёл в забвении, просыпаясь по ночам от кошмаров в холодном поту. Чувство вины гложило его, выматывало, уничтожало. Жить не хотелось. Ида приходила к нему, пыталась разговаривать, давала какие-то медикаменты.
Люди вокруг него были похожи на расплывшиеся пятна, а их слова, обращенные к нему, больше походили на гул и звон.
Он перестал узнавать себя в зеркале. Из отражения на него смотрел уставший, понурый и осунувшийся человек с погасшим блеском в глазах. Это не он, он совсем другой. Веселый, безмятежный, искрящийся.