Вся еда стала пресная на вкус, застревала в горле комом. Уилл или Нинке приносили ему еду на подносе, оставляли на столе. Аппетита не было, а есть он начинал только когда его начинало трясти от голода, и, скорее, делал это потому, что так было нужно. Чтобы остальные не волновались.
В идеальном мире он бы обратился к психологу, попробовал бы вместе с ним пережить эту травму, оправиться, но мир, что перед ним, неидеален до безумия. В нём есть магия, но её использование заставляет тело страдать. Есть параллельный мир с «феями», но они готовы вгрызться в горло из-за ненависти. Существует любовь и дружба, но их можно потерять, если сказать одно неверное слово или совершить неправильное действие.
К сентябрю ему стало немного легче. До того момента, пока в один день ему не написал один из уже бывших однокурсников. Парень расспрашивал Рона о том, почему он бросил учёбу, куда делась Грейс и в целом нервировал его, расспрашивая. Он совсем не следил за тем, что писал, из-за чего очень сильно задел Рона, раны на душе которого только начали затягиваться.
У него завелась дурная привычка — расчёсывать руки до крови. Чтобы скрыть длинные царапины, Рону приходилось носить кофты с длинными рукавами, хотя они всегда раздражали его. Уилл замечал его царапины, пытался поговорить, но Рон наотрез отказывался как-либо их комментировать.
Пусть сначала в себе разберётся, а потом лезет к нему.
Каждый новый день проходил точно так же, как и предыдущий. Рон в основном лежал на кровати, вслушиваясь в звенящую тишину. Ему не хотелось ни вставать, ни есть. Уилл и Феликс заставляли его выходить и спускаться в Яму, передавали Эвану, который гонял его в абсолютной тишине. Да, во время тяжелых физических тренировок получалось отвлечься, а после он просто выключался, падая на кровать.
На самом деле, ему хотелось взять себя в руки, но он не мог.
Кто-то постучался. Рон открыл глаза, но не смог даже пошевелиться. Собрание отняло у него все силы, и он больше не хотел ни с кем взаимодействовать. Почему они просто не могут оставить его? Что им всем нужно от него?
— Это я, — услышал он Джо, который просунул голову в приоткрытую дверь.
Рон медленно поднялся, сел и посмотрел на него, стараясь понять, чего он хочет. Как они вообще заставили его вылезти? Рон знал о его проблеме с алкоголем, но говорить с ним об этом он не собирался. Джо — взрослый человек, и, если захочет, может разобраться с этим сам. Проблема лишь в том, что он не хочет. Он пытается скрыть свою боль под толщей спирта, забывая о том, что он сам частично виноват в том, что произошло с Грейс. Это он отпустил её. Рон винил его, но не больше, чем остальных.
Не больше, чем самого себя.
Джо прошёл в комнату, встал рядом с его кроватью. Глаза у него были уставшие, но держался он ровно. До этого, на кухне, он явно всё ещё был пьян, покачивался и смотрел на всех сквозь туман в глазах. Видно, что ему тоже было паршиво, но почему-то никакой жалости Рон не ощущал. Только осуждение. Сейчас он начнёт извиняться, говорить, как ему жаль, но он сделает только хуже.
— Это моя вина, и я знаю, что мне нет прощения, но я хочу сделать что-то для тебя, чтобы тебе стало легче. Как мне вымолить у тебя прощение?
Рон медленно моргнул, пытаясь проанализировать то, что он только что сказал.
Что ему сделать?
— Вряд ли ты сможешь вернуться в прошлое. Твои слова не вернут тех людей, не остановят меня тогда, не отменят трагедию.
Джо кивнул, соглашаясь с ним. Его тёмные глаза остекленели.
Они не могут вернуться в прошлое, но могут кое-что сделать для будущего.
— Помоги мне научиться контролировать мои силы, — голос Рона неожиданно даже для него приобрёл силу, начал звучать звонче, стал почти похож на обычный. — Если я смогу контролировать себя, то такого больше никогда не произойдёт. Если я научусь этим пользоваться, — он опустил глаза и посмотрел на свои руки. Загар от тёплого солнца Калифорнии сошёл с него, веснушки побледнели. — Если у меня получится, то буду в силах защитить тех, кто мне дорог. Разве не так?
— Так, — кивнул Джо.
— Так помоги мне, раз уж ты такой великий! Возьми за меня ответственность, обучи меня. Начни шевелиться!
В этот момент злость захлестнула Рона, он соскочил на ноги, начал двигаться к Джо, заставляя его отступать. Руки тряслись, голова кружилась из-за того, что он отвык так громко разговаривать.