— Анджей, кажется, проспал, а так — да. Ева, как всегда, играет в мизантропа, про Камиллу ничего сказать не могу, а Леа, кажется, в принципе не завтракает, — пожала плечами Ви. Феликс хмыкнул, не оглядываясь на неё, зацепил локтем Уилла, и тот раздражённо выдохнул.
— Ты есть собираешься вообще или просто мешаешься?
— Может быть. Не знаю. Решу потом, после кофе.
Уилл щёлкнул шеей, не скрывая возмущения, и пригласил Рона есть, поставив ему его порцию. Рон послушно прошёл и сел рядом с Джо, который без энтузиазма ковырялся в своей тарелке. Наверное, ему было стыдно за вчерашнее, либо же просто кусок в горло не лез. Ну, он хотя бы был трезв.
На кухню ввалился Эндрю. Он выглядел слишком нормально. По Феликсу хотя бы было видно, что вчера они ушли на вылазку, а вот этот был совсем невредимым. Кудрявый сходу заумолял Уилла, чтобы тот и ему приготовил что-нибудь. И без того взбешённый, Уилл с силой пихнул ему тарелку, пытаясь при этом отдалиться от него как можно дальше. Неприязнь к Эндрю у него так и не проходила, а наоборот, стала тише, но намного злее. Когда-нибудь Уилл подсыплет ему яд в еду, и никто не будет этому удивлён.
— Спасибо, — расплылся в улыбке Эндрю. — Ты самый лучший человечек на свете. Я тебя обожаю.
— Избавь меня от этого, — Уилл кивнул на стол. — Замолчи и сядь.
Но Эндрю не торопился садиться. Когда в кухню вошла сонная Камилла, он, словно только её и ждал, чтобы что-то рассказать, вытянулся, набрал в грудь воздуха и торжественно заявил:
— Я хочу начать встречаться с Леей.
Вся кухня погрузилась в молчание. Рон сообразил, что он сказал, намного позже остальных, и поморщился, словно только что услышал что-то отвратительное. В целом, так оно и было. За Эндрю послышался стук посуды о столешницу. Уилл от негодования то ли выронил тарелку, то ли бросил специально, развернулся к Эндрю, хмурясь, и, взяв его за воротник, потащил в коридор, не дав поставить тарелку на стол. Феликс не смог сдержать смешка, но быстро прикрыл рот рукой, когда на него посмотрели остальные.
— Что? Забавная же ситуация, — он развёл руками. После его слов Рон демонстративно закатил глаза. Он не до конца понимал, что за «ситуация» здесь сложилась, но это раздражало как минимум из-за того, что он был за Уилла в любом случае. — Как думаете, они подерутся?
— Вряд ли, — совсем равнодушно ответила Ви, словно речь вовсе не шла о её брате, и вернулась к еде.
— Не самое лучшее время, чтобы начать отношения, — пробубнила Нинке, сидя напротив Рона. — В смысле, я рада за них. Но серьёзно? Сейчас?
— Да пусть делают что хотят и когда хотят, — тихо отозвался Джо.
— А вам вообще какое дело? — Камилла скрестила руки на груди, стоя там же, рядом с кухонным островом. — Хотят и встречаются. Он ведь просто сообщил всем, а не спрашивал вашего разрешения. Не понимаю, чего этот распетушился. Или у вас вообще всё здесь под запретом? — она развернулась к Феликсу, словно ища в нём поддержку. Рон перевёл взгляд и увидел, как он, отхлёбывая только приготовленный кофе, закатывает глаза на её слова.
Эндрю вернулся на кухню первый, откусывая уже который кусок от своего панкейка. Он не был ни напуган, ни помят, а скорее даже доволен.
— Вы там разбираться выходили или обсуждали, достаточно ли сахара? — спросил Феликс, когда Уилл вошёл следом, взял свою тарелку и сунул ему. — А ты? — удивился он такой подачке.
— Не думал, что мне что-то способно отбить аппетит. Оказывается, может, — буркнул Уилл и удалился из кухни.
Феликс выгнул брови в удивлении, провожая его взглядом, потом перевёл взгляд на севшего Эндрю и прищурился, а уже через мгновенье не смог сдержать своей едкой ухмылки. Рон опустил взгляд в тарелку и вздохнул, приступая к завтраку.
Вечером Джо привёл на занятие Розу. С девушкой стало куда проще, она за одно занятие научила его прислушиваться к себе и своему телу и создавать импульс, благодаря которому удалось воззвать к своей способности. Хоть и раза с пятнадцатого. Также она похвалила его за то, что он начал заниматься спортом. После занятия Рон остался в Яме и начал свою вечернюю пробежку. Он, как и всегда, бегал до тех пор, пока от усталости и напряжения не хотелось выплюнуть свои лёгкие. С каждым разом ему удавалось пробежать всё больше и больше. Теперь он уже не считал круги — это было бесполезно. Уилл уже успел спуститься к нему, и они вместе начали обычную и привычную тренировку по системе калистеники. Они сделали небольшой перерыв, и Рон понимал, что после сегодняшнего вечера у него опять будет всё болеть. Он был даже счастлив, ведь эта боль была приятной и оживляющей. Когда они возвращались, то пересеклись в коридоре с Евой. Рон отвернулся от неё, надеясь, что она, не выловив его взгляд, пройдёт мимо.