Роза покачала головой и вздохнула. Наверное, хорошо, что Эван не знал, как за спиной его называет Ник.
— Лучше сначала покажи это Касу, пока он здесь.
— Прости ещё раз, я не хотел обидеть ни тебя, ни твою родину, просто в число моих специфических знаний входят только оборотни. С чем-то подобным я никогда не сталкивался. К тому же, — он приоткрыл живой голове клюв, просунул туда ватную палочку и показал Розе густую чёрную жидкость, которой птица буквально сочилась. Её передёрнуло от этого, и она поспешила отвести взгляд. Ник быстро закрыл коробку, чтобы больше не показывать ей этот ужас.
Когда тошнота и мурашки прошли, а мужчина убрал коробку с бедной птицей, Роза решила спросить его:
— Почему именно оборотни?
Он стянул с себя перчатки и поджал губы, затем принялся чистить средствами стол, однако Роза не собиралась соскакивать с разговора. Ник был обычным, к тому же, из Америки. Его кто-то порекомендовал, и Кас как будто был вынужден дать ему место в Улье. По сути, он здесь только из-за Уилла, хотя и присоединился за полмесяца до его появления.
— Скажем, — он поправил очки запястьем, — это семейное. Прости, я пока не готов говорить об этом.
— Ты ищешь лекарство или способ избавиться от них?
Ник посмотрел на неё, застыв на секунду, а затем опустил голову.
— Лекарство.
Это куда сложнее. Скорее даже невозможно.
— И как успехи? — зачем-то поинтересовалась она.
Ник поправил съезжающие очки на носу, не поднимая головы.
— Кое-что нашёл, но судить ещё рано.
Она кивнула и отвела взгляд в стену, не мешая ему больше прибираться.
Изуродованная птица в лесу. Здесь. Она не с Тейи, там в целом мало птиц. К тому же, так далеко они не залетели бы. Значит, она со стороны Геи. Но в таком виде? Что вообще сделало с ней это? Ещё и эта чёрная слизь…
— Я собираюсь домой зимой, — обратилась она к Нику. — На свой день рождения. Может, я привезу оттуда бестиарии и прочие справочники? Ликантропия пришла к вам с Тейи, так что что-то должно быть в нашей литературе.
— Спасибо, но, боюсь, я ни черта не пойму. Я не знаю ваш язык.
— Я могу переводить.
Ник сказал, что был бы ей очень благодарен. Она кивнула и, решив, что хватит на сегодня расспросов, вышла из лазарета. Теперь в её голове появилось ещё целых два повода для переживания: птица и бестиарии. Прикусывая палец, она добралась до комнаты. Эван ещё не вернулся, поэтому она начала готовиться ко сну без него, прокручивая в голове воспоминания о той птице и о странном поведении Жнецов в Па-де-Кале.
Не может ли это быть как-то связано? Не имеет ли это какое-то отношение к химерам и Грейс? Нет, химеры — это другое. Это что-то более точное, аккуратное, а у них на руках две смятые в единое месиво птицы. Может, это что-то вроде сиамских близнецов, только по какой-то причине доживших до взрослого возраста? Просто случайность, в которой нет никакого смысла.
Когда она вышла из ванной комнаты, Эван уже ждал её у двери.
— О чём говорили? — спросила она.
— Да так, — он оттолкнулся от стены и подошёл, едва коснулся пальцами её плеч. — Сначала об одном, потом о другом. Кас попросил не выпускать на вылазки в Па-де-Кале младших, а брать сразу его. Думаю, это правильное решение. Всё же они туда отправляют не молодняк, а настоящих бывших Охотников, — он виновато опустил взгляд из-за того, что пришлось упомянуть о них. — Затем пришёл Ник и показал очень странную вещь.
— Птицу, — кивнула она и, заметив его удивление, добавила. — Я видела, он мне её первой показал. Хотел узнать, не прилетело ли это с Тейи.
— Такое себе зрелище перед сном. Может, мне как-то тебя отвлечь?
Она выпрямилась и строго посмотрела на него, а затем отошла и вытащила из шкафа разбитую белую маску без разрезов для глаз. Показалось, что холодный материал, из которого она была сделана, обжёг пальцы. Эван сжал челюсть и опустил взгляд в пол, не смотря на неё. Ему было стыдно за то, что он спрятал от неё маску.