— Ты думал, что я это не найду? — она спросила тихо, зная, что он всё равно услышит. Он услышит всё, что угодно. Ответа не последовало. — Эван, скажи мне, зачем ты до сих пор хранишь её у себя? Для чего?
Его молчание было хуже любого ответа.
Роза подошла ближе к нему, толкнула ему в грудь эту проклятую маску. Ей нужен был ответ. Любой ответ. Он, наконец, отмер и заговорил:
— Я посветил этому, — он забрал у неё из рук маску, прикоснувшись к ладоням, — всю свою жизнь. Я не могу так просто расстаться со своим прошлым, иначе от меня ничего не останется. Я Охотник, так или иначе.
Его ответ был честным, но он принёс только боль, а не облегчение. Не Жнецы всё это начали, а Охотники. Это их руками был убит сначала её отец, а затем и брат. Это они на самом деле убивают невинных детей, прикрываясь новыми именами и «масками».
Роза поджала губы, пытаясь сдержать в себе гнев, перемешавшийся с печалью. Напряжение мурашками побежало от макушки до поясницы, заставляя дёрнуть плечами.
— Тогда почему ты пытаешься построить будущее со мной, если не готов отказываться от своего прошлого?
На этот вопрос ответа у него не было. Он поник, словно она ругала его.
— Я не хочу ругаться с тобой или скандалить. Просто ответь мне, чтобы я знала, что мне делать дальше, потому что если ты продолжишь и дальше хранить секреты и играть в эти бессмысленные игры, то мне будет лучше уйти.
Да, так будет правильно. Так будет честно. Он, не желая расставаться с тем, что сломало его, останется навсегда заперт в этой маске, а она, окончательно освободившись от того, что может уничтожить её, начнёт жить по-настоящему. И ни у кого из них не будет права жалеть о принятом решении. Они проклянут день инаугурации Оливера, в который им не посчастливилось встретиться, и больше никогда не вспомнят друг о друге. Она тейанка, и ей совсем не место рядом с тем, кого всю жизнь учили убивать таких, как она.
— Я просто не хочу тебя потом в ней хоронить, — пресекла она свои мысли, озвучив именно то, что на самом деле беспокоило её, сдерживая слёзы.
Раздался треск. Роза опустила взгляд вниз и увидела, как Эван доломал маску пополам. Теперь это всего лишь две непригодные жалкие половины. Он отбросил их в сторону, обхватил её лицо руками и поцеловал.
— Обещаю тебе, ничего такого не случится. Всё будет хорошо.
— Ты постоянно лезешь на рожон.
— Нет, поверь мне, есть примеры и похуже. Я буду осторожен, но ты и сама знаешь, что я ничего не смогу обещать. Как и ты. Единственный наш вариант оказаться в абсолютной безопасности — это уйти отсюда. Оставить их. А я не хочу этого делать. Я хочу им всем помочь, исправить всё, но не прошу тебя оставаться здесь. Ты можешь вернуться домой, к своей семье, если тебе так будет лучше.
Роза покачала головой.
— Ожидаемо, — усмехнулся он.
— Тебе что-то не нравится? — она нахмурилась.
— Нет-нет, — Эван пальцем разгладил складку между её бровей. — Просто надеялся достучаться до здравого смысла.
— Сейчас к себе пойдёшь.
Ещё она заметила, что за последнее время Эван стал совсем мнительным. Он шарахался от любого звука. Понятно, что он слышал лучше остальных, но его реакция была уж слишком резкой. Неужели, им есть чего опасаться? Роза была уверена, что он держит где-нибудь под матрасом нож.
Прежде всего, Роза решила обратиться за помощью в подготовке к Самайну к Белле. Идею праздника она одобрила, но прямо сказала, что не хочет этим заниматься, и вообще, она очень ленится из-за того, что у неё болит голова из-за «какого-то нехорошего предчувствия, словно тёмные тучи сгущаются над нами». У Розы от настолько глупого оправдания задёргался глаз. Она очень долго думала, кого ещё стоит попросить о помощи, пока в её поле зрения во время занятий с Роном не попался Эндрю. Она оставила Рона, дав ему задание на концентрацию и, поднявшись к верхнему ряду трибун, окликнула уходящего Эндрю. Он обернулся и как-то напрягся.
— Ты же тейанец.
Уголки его губ нервно дёрнулись, и он провёл ладонью по кудряшкам.
— Ну, — он замялся. — Да.
Его реакция показалась странной, но она решила не придавать этому какое-то особое значение. Мало ли, вдруг другие очень плохо реагировали на его происхождение.