Колледж он бросил, но пока неофициально, просто не посещал занятия. Без Грейс всё это не имело никакого смысла.
Джо и Роза начали заниматься с ним днём, пытаясь помочь ему научиться контролировать способности. Рон до конца так и не понимал, как всё это работает. Из всех возможных вариантов ему досталась самая неконтролируемая способность. Огонь был необузданный, случайный, проявлялся лишь когда он испытывал самые яркие эмоции, а потому тренироваться его контролю было сложно.
Рон пытался заниматься и сам, наедине с собой, пытался прислушаться к себе, к своим ощущениям. Со временем, что-то начало получаться.
После очередной тренировки с Уиллом он решил прогуляться один. Сначала он прошёлся по лесу, но зайти дальше ему не позволила странная лужа, которая после дождей стала настолько глубокой, что теперь уже вполне могла называться озером. Он вернулся на территорию Улья и бродил по прилегающей местности, наслаждаясь несовершенной тишиной, нарушаемой ветром, и приятной прохладой в самом начале ноября. Возвращаться к себе не хотелось. Он так устал от давящей тишины вокруг него, от собственных мрачных мыслей. Ему хотелось отвлечься, позабыть обо всём этом хотя бы на мгновенье.
Конфликт между Эндрю и Уиллом заставил его на короткое время позабыть о проблемах, он начал упиваться драмой, которая, к сожалению, погасла так же быстро, как и разгорелась. Рон пытался разговорить Уилла, но он молчал так, словно это ему изменили, и он обиделся.
Рон добрёл до садика у оранжереи, из которой сделали место для курящих. На часах 18:07, и Ева, не изменяя себе, была там и курила. Каждый день они пересекались на этом месте в это время, словно у каждого был заведён будильник.
Он начинал ненавидеть её всем сердцем. Она постоянно цепляла его, придиралась. То стоит не так, то ходит, то дышит, то живёт. Всё не так. Сначала он игнорировал её, потом раздражённо закатывал глаза, один раз накричал, за что его осадил Феликс, так неудачно оказавшийся рядом. Он не понимал, что ей нужно. Просто так? Разве она не видит, что ему и так плохо? Зачем она пытается задеть его, вывести из себя?
Рон остановился, как только заметил её силуэт, отвернулся и побрёл другой дорогой, которая, к сожалению, всё равно просматривалась из садика. Он чувствовал на себе взгляд её тёмных глаз, поэтому накинул капюшон, чтобы избавиться от чувства, словно его разглядывают через лупу, ускорился. Прочь от неё, чтобы она не достала его своими маленькими ручками с длинными красными ногтями, чтобы больше никогда не разговаривала с ним и не унижала, когда ей захочется.
Рон приостановился, чуть повернул голову и посмотрел на садик, ища её. Никого. Он вздохнул и отвернулся, но тут же дёрнулся от испуга, когда увидел перед собой Еву.
Ну вот опять. Сейчас она начнёт доставать его, придираться, выводить из себя. За себя он уже не ручается.
Ева наклонила голову, осмотрела его с таким выражением лица, словно увидела забавного зверька в зоомагазине, которого можно испугать, пощупать и отпустить обратно в клетку, оставить наедине со стрессом. Он сглотнул, не выдерживая её пристального взора.
Ему хотелось взмолиться: «Пожалуйста, уйди. Оставь меня в покое». Хорошо, что она не умела читать мысли, тогда точно посчитала бы его тряпкой и слюнтяем, а может, кем похуже. Хотя, как будто ему есть большая разница, кем она там его посчитает. Он, например, считает её хладнокровной стервой, не способной на сострадание.
Слышишь, Ева? Ты хладнокровная стерва и сука. Я ненавижу тебя.
Не слышит.
— Да что тебе нужно от меня? — не выдержал Рон её разглядываний и, прихватив за плечо, отодвинул вбок, чтобы освободить себе тропинку. Он удивился, когда она так легко позволила ему подвинуть себя, не стала сопротивляться или что-то шипеть в ответ. Он собирался уже отпустить её плечо и пойти вперёд, когда она перехватила его за запястье и сжала, не давая сделать шаг вперёд.
— Перестань. Не трогай меня.
— Это ты первый потрогал меня.
— Вообще не трогай меня. Ни в физическом плане, ни в эмоциональном. Пожалуйста. — Он сжал челюсть и произнёс всё это сквозь зубы так чётко, как мог. Особый акцент он сделал на слове «Пожалуйста», зашипев почти по-змеиному на неё. Ева в ответ на это лишь усмехнулась.
— Знаешь, что изображено на гербе моей семьи? — спросила Ева. Рона вообще ничего, связанное с ней, не интересовало, и она вполне могла понять это по выражению его лица. Но она всё равно продолжила говорить. — Аист, проглатывающий змею. Так что продолжай шипеть, и я тебя проглочу.