— Хочешь разбираться — пожалуйста. Я отведу её в подземелье и посажу на замок, чтобы она больше никому не могла навредить.
И она поволокла её дальше. Ева не сопротивлялась, послушно шла за ней, как завороженная. В её глазах Рон видел страх. Она боится Корделию или того, что настоящий убийца всё ещё здесь? Рон повернулся к Эвану, ожидая, что он сделает что-то, но тот лишь устало вздохнул и прикрыл глаза руками, бормоча что-то себе под нос.
— Это не Ева! — прикрикнул на него Рон, возвращая в чувства.
— Давай сначала посмотрим камеры видеонаблюдения и позовём Уилла, и только потом будем что-то утверждать.
А как же презумпция невиновности? Почему они в принципе верят в то, что это она, если Рон продолжает утверждать, что в момент убийства они были рядом. Он видел её, слышал, разговаривал. Это не она. Рон устремился за Эваном, чтобы просмотреть записи с камер. Уилл должен был прийти к ним после того, как его заберёт Нинке. Рона от негодования начала бить мелкая дрожь. Он сопротивлялся, когда Эван попытался посадить его в небольшой комнате.
Как удобно. Они хотят обвинить Еву в том, чего она не совершала, когда её близких друзей нет в Улье, и никто её не защитит. Джо на Мальте, оба Лэрда, отец и сын, в Нормандии. Корделия словно была заинтересована в том, чтобы поскорее обвинить и… И что? Что будет потом? Здесь нет суда, нет законов. Её отведут в Дил и сдадут полиции?
Эван нашёл нужный отрезок времени на камере. Включил. Рон наклонился ближе к экрану, пытаясь вглядеться в каждый пиксель. Вот Камилла. Она шла в сторону башни, почему-то оглядывалась, в руках несла длинный свёрток. Такого при ней, когда они её нашли, уже не было. Почему она оглядывалась и так прижимала этот свёрток к себе? Украла? Даёт ли её убийце право на то, чтобы вот так вот поступать с ней? Когда она зашла прямо на середину экрана, за ней что-то появилось, отбросило тень на стену. Камилла испугалась, обернулась, вскрикнула, а потом спросила: «Опять ты? Почему ты так выглядишь?» Тот, с кем она говорила, не попадал на камеру, а на второй записи, с другого угла коридора, его просто не было видно, словно девушка разговаривала с пустотой. Вместо ответа что-то невидимое ударило девушку, рассекло половину лица, кровь брызнула на пол. Камилла вскрикнула, отшатнулась к стене, прижав свёрток к себе. За это незримый убийца заставил её плечи неестественно выгнуться, выронив всё из рук, потом той же силой поднял в воздух, под потолок. Камилла уже не кричала, а хрипела, хрип стал громче и перестал походить на человеческий, когда часть рёбер с силой оторвалась от тела, а сердце вырвалось следом, упало на пол. Девушка была жива ещё какое-то время, пыталась сделать вдох, ноги её качались как маятник. К ней подошла девушка маленького роста, с очень длинными чёрными волосами, спадающими на пол и оставляющими после себя грязный развод. К камере она была повёрнута спиной, лица её не было видно, а на другой камере всё ещё никого не было. Она подняла сердце, перепачкав руки в крови, потом извлекла из свёртка клинок, обернулась к камере. Сердце Рона пропустило удар.
Это Ева. Её лицо, её фигура, только волосы очень длинные, а обнажённое тело перепачкано в какой-то тёмной жидкости. Зачем-то она помахала в камеру, затем испарилась. И тогда на камеру попали Рон и снова Ева. Нет, это всё неправда. Один человек не может быть одновременно здесь и там.
Но он сам всё видел своими глазами.
Рон закрыл глаза ладонями и начал качать головой, отгоняя собственные мысли. Здесь что-то не так, не может это быть Ева. Да, она сука и стерва. Да, они с Камиллой ругались. Нет, всё равно что-то не так.
Эван перемотал запись и остановил, когда «Ева» показала лицо. Он присмотрелся, попытался, наверное, высмотреть что-то странное.
— Есть ли способы, благодаря которым можно принять внешность другого человека? — Рон пытался найти какое-то логическое объяснение тому, что он видел.
— Можно, — задумчиво кивнул Эван, — но на камерах это не сработает. К тому же, человек должен подходить по росту и объёмам, иначе тело получится неестественно вытянутым или, наоборот, сжатым. Это Ева. Или кто-то уж очень сильно на неё похожий.
— Она не могла в одно время находиться в двух местах, отрастить волосы и раздеться.
— Зато силы её, — Корделия вошла без стука. Эван поднялся с кресла, закрывая монитор собой, но она уже всё успела разглядеть.