— У всех близнецов есть какие-то различия. Может, у тебя есть родинка, шрам или что-нибудь такое?
Ева выгнула одну бровь. Она то ли снова приняла его за идиота, то ли пыталась понять, что он имеет в виду.
— Она попала на запись камеры. Если есть что-то, что может вас различить, то мы можем это использовать, чтобы оправдать тебя. Перестань упрямиться уже и начни содействовать, Ева.
Она закатила глаза и прошлась вдоль решётки.
— Кое-что есть.
Он махнул рукой, чтобы она продолжила говорить, когда повисла слишком долгая пауза. Ева начала нервничать, переносила вес с одной ноги на другую, раскачивалась. То есть то, что её хотят убить, её не волнует, а рассказать о каком-то различии между ней и сестрой-близняшкой заставляет её так смущаться.
— Ева, — не сдержался он, когда пауза стала уже невыносимо долгой. — Твоя сестрёнка бегает перед камерой полностью обнажённая, а ты боишься что-то сказать про своё тело? Приоритеты у тебя немного не так расставлены. Если боишься меня, то знай: мне всё равно, ты мне неинтересна, и в сексуальном плане меня вообще не привлекаешь.
— И что ты сделаешь? Сфотографируешь?
— Сначала хотя бы удостоверюсь, что то, что ты мне покажешь, будет полезно, — он вздохнул, когда увидел её осуждающий взгляд. — Да я не извращенец! Я тебе уже всё объяснил.
Она фыркнула, отворачивая голову, выставила одну ногу вперёд и приподняла вверх край своей юбки, обнажая сгиб на передней поверхности бедра. Ближе ко внутренней поверхности и под лобковой костью, полускрытое тканью тёмных колготок, располагалось родимое пятно. Он видел лишь его край, остальная часть была скрыта юбкой. Рон сглотнул, зачем-то представляя, как она поднимает юбку выше.
Он обманул её и себя: она его охренеть как привлекает в сексуальном плане.
— Тебе достаточно?
— Да, — голос его стал предательски ниже.
— Лучше б порно посмотрел.
Кровь прилила к его лицу, он отвернулся так резко, что в шее что-то хрустнуло. Она в чём-то права, но он старался прогнать прочь ненужные сейчас мысли. Надо вспомнить Аву. Нет, лучше сейчас её не вспоминать, особенно то, что он увидел на записи. Рон покачал головой, попытался привести самого себя в сознание, мысленно обругивая.
— Она была вся в чём-то испачкана. Надеюсь, что это место будет видно.
— Ты что, издеваешься? — с надрывом спросила Ева и нахмурилась, поправляя юбку. Рон махнул на неё рукой и поспешил удалиться, не смотря в её сторону.
Это же Ева. Он её терпеть не может. К тому же, её хотят убить. Почему все его мысли сейчас совсем не о том? Да чтоб он ещё раз ввязался во что-то подобное? Да никогда.
Эван и Уилл что-то обсуждали у выхода из подземелья. Судя по словам «тело», «удар» и прочему, Рон понял, что они обсуждали момент убийства Камиллы. Он подошёл к ним и заговорил, когда они обернулись:
— Это её сестра-близнец.
— Серьёзно? — спросил Уилл, держа в руках какую-то одежду.
— Её сестра мертва, — скептически произнёс Эван. — А призраков не существует. Как это возможно?
— Я не знаю, — пожал плечами Рон. — Я передал вам лишь то, что она сказала. Ещё она сказала, что у неё есть родимое пятно на бедре, и отличить их можно по нему, поэтому давайте поднимемся и посмотрим, а потом уже будем обсуждать.
Эван пытался спросить у него про то, показала ли она ему пятно, и сфотографировал ли он его, но Рон отмахнулся, стараясь больше не думать вообще о её ногах. Ему надо — пусть он и фотографирует, или пусть вообще пошлёт кого-то из девушек посмотреть. С него на сегодня хватит.
У сестры-близнеца действительно не оказалось родимого пятна, а у Евы оно было. По крайней мере, Эван с Розой пришли к такому выводу, когда сначала вместе ещё раз просмотрели стоп-кадр, а потом снова спустились к Еве. Хорошо, что он позвал свою девушку удостовериться, а то второй раз смотреть на Еву Рон бы не выдержал. Так странно. Сначала он смотрел на видео и вообще не обращал на наготу никакого внимания, а теперь у него волосы вставали дыбом. Доказательством это было очень слабым, но, выслушав остальные факты, Корделия согласилась выпустить Еву и отправить её в комнату под арест, хоть и с неохотой. Эван надавил на неё, ещё раз предупредив о том, что она здесь не главная, и что решать её судьбу должен хотя бы Лэрд. Рон всё это время стоял за его спиной, оглядываясь по сторонам. Что-то внутри него рядом с Корделией странно реагировало, словно он был заперт в клетке с тигром.