Но если он чудовище, то тогда почему его трясёт от страха? Почему после удара звенит в ушах? Почему рана в животе отзывается ужасной болью на каждое его движение?
Равенна продолжала кричать на него, требовала убраться от неё подальше, но он не мог так просто оставить её здесь. Вдруг, там дальше их поджидают ещё несколько точно таких же психов. Он покосился на два тела за собой, потом снова повернулся в сторону Рав. Никто прибирать за ним не будет. Воздух вокруг становился слаще, пришлось сглотнуть, чтобы избавиться от подступающей тошноты.
— Я просто провожу тебя и тут же уйду. Обещаю. Ты больше меня не увидишь, — его голос надломился на последней фразе.
Не должно всё закончиться вот так.
Она опустила взгляд, едва кивнула, потом посмотрела на тела и поморщилась. Что с ними делать? Он не придумал ничего лучше, чем сбросить их в воду одного за другим. Равенна в этот момент не убегала, следила за ним, параллельно пыталась привести дыхание в порядок. Когда он закончил, она специально отвернулась, избегая прямого взгляда. Хотел бы он знать, что творится сейчас в её голове, чтобы подобрать подходящие слова и объяснить ей, что за чертовщина здесь творится, но нужно было убраться отсюда как можно скорее. Может, дома получится нормально поговорить? Конечно, после того, как с рук и лица смоется кровь, а испорченная одежда будет выброшена.
Возвращаться в полной тишине было невыносимо. До этого эпизода прогулки по ночному Нью-Йорку приносили им только радость, они были вдвоём под тёмным небом, и до окружающих их незнакомцев им не было никакого дела, а теперь они оба пугались и сжимались, когда кто-то проходил рядом. Раньше они чувствовали себя свободными, с ними не могло произойти ничего страшного, ведь они неуязвимы и могут справиться с любыми проблемами. Смешно, ведь только что смерть почти сжала свои костлявые пальцы на шее.
Они подошли к её дому. Уилл понимал, что дальше она его не пустит, как бы он не упрашивал, и решил начать объяснять прямо сейчас:
— Послушай, я знаю, что это прозвучит дико, но на нас напали не просто так. Они пришли за мной, — он сглотнул, пытаясь справиться с нарастающей паникой. Никогда никому раньше он такое не рассказывал, ему запрещали. — Видишь ли, большинство сказок на самом деле реальны. Например, про ведьм или оборотней, только всё немного сложнее и запутаннее, потому что помимо нашего мира есть ещё и другой…
— Уилл, перестань, — перебила она его. — Пожалуйста. Я не хочу всё это выслушивать, не хочу знать ни о каких сказках, ни, тем более, о тебе. Оставь меня в покое.
Он замолк, опустил взгляд, кивая. Равенна подошла к нему, взяла его за локти, отвела их в стороны, чтобы его окровавленные руки были как можно дальше от неё, и поцеловала. Последний поцелуй оказался горьким на вкус и непозволительно осторожным. Она отпустила его так же быстро, как и взяла, развернулась и поднялась к двери многоквартирного дома.
— Не надо, — взмолился он, надеясь, что его слова что-то изменят.
— Уходи.
Уилл не хотел, чтобы она бросала его. Боль где-то в районе сердца была сильнее, чем жгучая рана в животе. Может быть, если бы он надавил на жалость, начал бы просить о помощи, молить, плакать и кричать, то она бы осталась с ним? Нет, так поступать нельзя, это неправильно. Это её выбор, и он примет его, даже если где-то в сознании билась мысль о том, что произошедшее — не повод расставаться, ведь всё, что он сделал, было для защиты и её самой в том числе. Все слова застыли в горле, а вместо слёз из него тонкой струйкой текла кровь из быстро зарастающей раны на животе.
Равенна исчезла за дверью, а вместе с ней пропал и её запах. Прохладный стремительный ветер вытеснил последние ноты аромата из лёгких, позволил резко протрезветь. Нет, это правильный выбор. Порознь им будет лучше.
Вот только, она оставила его в таком состоянии. Буквально выбросила.
Проклятая рана никак не переставала болеть. Слишком глубокая. Получи её кто-нибудь другой, то уже умер бы от потери крови. Стало больнее, когда начали затягиваться мышцы. Пришлось остановиться, крепче прижать ладонь к животу под толстовкой и сдержать сначала один рвотный позыв, потом другой.