— Не удивлюсь, если это он тебя по шее полоснул.
Роза прикрыла бинт на шее воротником и распустила волосы по плечам.
— Нет, это сделал не он.
— Ну да, будь это он, ты бы сейчас здесь не сидела, — Мадлен очень сильно скрежетала зубами. — Была бы как твой брат. Без головы.
— Эван никак не причастен к смерти Оливера, — Роза очень резко дернулась в её сторону, столик между ними задрожал. Она опустила взгляд, стыдливо сжала челюсть и оперлась обратно на спинку стула. — Он был далеко и о заговоре ничего не знал.
Мадлен фыркнула, не веря ей.
— Ты ради него решила присоединиться к Улью?
— Нет. Я присоединилась для того, чтобы помочь. Дети не заслужили всего того, что с ними происходит.
Она поднялась из-за столика и смерила Розу взглядом, полным разочарования.
— Лучше просто сожгите Двор вместе с Гнездом, и проблем никаких не будет. Ни Жнецов, ни Жатвы.
— Не все делают это по собственной воле, их загипнотизировали и заставили. В этом нет их вины.
— Они вступили в Охотники, этого достаточно, — Мадлен рывком забрала свою сумку со стула рядом и уже собралась уходить. — Маме и сестре привет.
Роза кивнула, не решаясь проводить её взглядом. Она слышала, как её шаги становится тише, и только когда мимо неё прошла пара в возрасте, она выдохнула и закрыла глаза, отвлекаясь на посторонний шум. Роза не открывала глаза, скрывая от посторонних светящиеся зрачки, подняла возле себя ветер и избавилась от аромата парфюма Мадлен. Ей хотелось назвать её дурой всю их беседу, и, наверное, это было взаимно. Они друг друга не понимали и не уживались и до этого. Всё ещё непонятно, как Оливер её выбрал.
Она вернулась из Ренна обратно в Улей через лабон, толкнула возникшую на секунду золотую дверь и попала обратно в башню, опуская голову. Войдя, уперлась взглядом в тяжелые кожаные ботинки.
— Феликс, — она подняла на него взгляд, сморщилась, так как узнала с трудом. Как раз его не хватало, чтобы окончательно испортить ей настроение.
Феликс стоял, привалившись на стену возле двери, скрестив ноги, опираясь только на левую. Он опустил руки, которые до этого скрещивал на груди, и криво улыбнулся, а затем нахмурился.
— Скажи своему парню, чтобы он перестал меня преследовать.
— Он не мой парень.
— Да мне плевать, что там между вами произошло. Хорошо, скажи тогда своему бывшему парню, чтобы он перестал меня преследовать. Эван ходит за мной по пятам весь день. Я пытался с ним поговорить и объяснить ему всё, но, как оказалось, он человеческий не понимает, а на его родном я не разговариваю.
Вообще-то, Эван до этого пытался поговорит с ней самой, но она то скрывалась в лазарете, то сорвалась в Бретань. К разговору с ним она ещё не была готова, но Феликса стало как-то жалко, ведь, по факту, он был ни при чём.
— Хорошо, я поговорю с ним.
— Отлично.
— Но ты пойдешь со мной. В качестве поддержки.
Феликс даже не начал протестовать, кивнул и повел её за собой. Роза шла за ним, смотря ему в спину, и, чтобы нарушить молчание, решила расспросить о новеньких. Феликс махнул рукой назад и назвал их двумя идиотами: один тупой, а второй блохастый. Однако, вскользь упомянул, что хочет им устроить приветственный вечер где-нибудь у костра.
— У них, вообще-то, имена есть.
— Ах да, простите, как я мог забыть. Пушечное мясо номер один и пушечное мясо номер два, — он оглянулся, чтобы увидеть её реакцию, но на лице у Розы не было ни единой эмоции. Тогда он решил продолжить доставать её. — Ты, кстати, очень понравилась рыжему, так что присмотрись, если вдруг тебя начнут интересовать парни ещё младше. Только не забудь, что между ним и Эваном по возрасту стою я.
Роза вздохнула и покачала головой. Он — самая настоящая язва, которая беспокоит даже если её не трогать.
С Эваном они пересеклись в коридоре на первом этаже при переходе из башни в общежитие. Он как-то ревностно оглядел их с Феликсом, а затем скрестил руки на груди. Роза неосознанно повторила за ним.