— Прекрати ходить за нами. Я, конечно, понимаю, что тебе не всё равно, но избавь меня от этого. Я в твоем опекунстве не нуждаюсь, — начала Роза, пытаясь быть жёсткой, но очень быстро сдалась, смотря на то, как от беспокойства его взгляд метался по ней. — В смысле, я сама могу за себя постоять, занимайся лучше своими делами.
— Боюсь, единственное, чем он хочет заниматься, стоит сейчас перед ним.
— Феликс, исчезни, — командным тоном рявкнул ему Эван, и он, на удивление, послушался, развернулся на одной ноге и начал удаляться.
— Нет, Феликс, останься, — попросила Роза.
Феликс шумно вздохнул, выругался на французском и развернулся обратно к ним, оперся о стену.
— Если хотите начать бурно мириться и взять меня к себе третьим, то я откажусь. Не люблю делиться с кем-то.
Эван закатил глаза и снова повернулся к Розе. По одному взгляду было видно, что он хотел его прибить. Она теперь приобняла себя за плечи, стараясь защититься от дальнейшего разговора с ним. Присутствие Феликса и его способность невероятно бесить кого-то тоже помогали ей держать себя в руках.
Он был ей очень дорог, и она была рада видеть его каждый раз, даже после того, что случилось. Вот он, перед ней, — живой, более-менее сопротивляется Зову, и здесь, в безопасности. Да, возможно, она прибыла в Улей ради него. Да, ей хотелось снова быть с ним даже несмотря на то, что он всё ещё Охотник. А ещё он врун.
Роза сдвинула брови.
— Может, ты хочешь что-нибудь рассказать? Не знаю, можешь, для начала, рассказать о себе: где родился и как тебя всё же зовут, — она постаралась, чтобы её голос звучал твёрдо, но услышала за собой смешок Феликса и опустила взгляд. Надо было не останавливать его и дать уйти восвояси.
— Мы можем обсудить это наедине? — спросил Эван, опуская руки.
— Нет, мне, вообще-то, тоже ужасно интересно.
Эван нахмурился и снова посмотрел на Феликса.
— Я смотрю, ты поднабрал. Хорошо кормят?
— Знаешь, не жалуюсь, — ответил Феликс сквозь зубы.
Роза обернулась к Феликсу и прожгла его взглядом, умоляя заткнуться и не выводить его сильнее. Он здесь в качестве поддержки, а не для того, чтобы подливать ещё больше масла в огонь. Если они подерутся, то она едва ли остановит их. Он посмотрел на неё в ответ и усмехнулся, разведя руками. Роза снова повернулась к Эвану.
— Если уж хочешь так поговорить наедине, то тебе придётся рассказать мне обо всём. Даже о том, как именно вас учили убивать тейанцев.
— Роза, зачем тебе это знать? Что даст тебе эта информация? Давай лучше забудем об этом и спокойно поговорим о чём-то другом.
Он точно хотел добавить «о нас», но Роза остановила его.
— Нет, мы будем говорить об этом.
— Знаете, я себя сейчас ощущаю ребёнком разведенных родителей, — снова подал голос Феликс. — Наверное, я действительно лучше пойду.
— Нет уж, стой тут, — на этот раз его остановил Эван. Феликс снова что-то пробубнил себе под нос, но остался.
— Таких, как ты, в противогазах бегает человек двадцать, если не больше. Эта информация могла бы помочь защититься от них. Мне, как минимум. Ты же так переживаешь обо мне, так расскажи же, чего стоит опасаться.
Эван опустил взгляд и поджал губы, посмотрел на Феликса за её спиной, словно он мог как-то вмешаться и остановить этот допрос. Даже если бы и мог, то просто не хотел. Он выпрямился и уже приготовился говорить, когда мимо прошла Хлоя. Она остановилась, оглядев их троих.
— У вас тут всё хорошо?
— Мама с папой ссорятся. Делят имущество и меня, — пожаловался Феликс.
Роза вздохнула и закатила глаза. Это было больше раздражающе, чем забавно. Эван потёр лицо, прикрывая рот и скрывая улыбку. Хлоя нарочито покачала головой, состроив самое печальное лицо на свете, пожалела «бедного малыша» и позвала их всех за собой.
Они прошли в оранжерею, которую Роза не видела года два. Тогда она всё достраивалась, Хлоя едва могла там находиться, потому что ей мешали рабочие, но теперь она стала полноправной хозяйкой своего маленького зеленого царства. Она всё тут обустроила, укутала теплом и заботой. Розе эта оранжерея напоминала о доме, но вместо спокойствия на душе она ощущала только тревогу.
Оранжерея была просторная и светлая, стеклянные стены и потолки, покрытые светостабилизированной плёнкой, пропускали достаточно солнечного света, а когда его недоставало, то под потолком зажигались лампы, из-за которых «стеклянный дворец» начинал светиться изнутри. По всей оранжереи была проложена плитка, короба грядок были отделены друг от друга, чтобы к ним было просто подбираться, а на стенах висели информационные плакаты. Оранжерея была разделена на три зоны, на верхнем этаже было жарче, потому там росли растения, которые любили свет и тепло, а внизу, в прохладе, росли уже другие. Самые неприхотливые обитали на среднем уровне, где также располагался кабинет Хлои и, в самом углу у входа, раскинулась зона отдыха, из которой хорошо просматривалась вся оранжерея. Рядом с небольшим фонтанчиком, выходящий в искусственный пруд с лягушками, были установлены удобные кресла и небольшой столик.