На улице в такой поздний час было совсем немного людей, и все те, кого он встретил на своём пути, не обращали на него никакого внимания. Мешковатая тёмная толстовка помогла скрыть пятна крови, а накинутый капюшон спрятал под собой перепачканное лицо. У него выпала линза, и он старался не поднимать голову, чтобы от зрачка не отразился свет и не напугал бы своим свечением прохожих. Его ещё беспокоил едкий запах крови, которым он был пронизан полностью. Другие тоже могли его почувствовать, если бы подошли к нему слишком близко. Нужно было держаться подальше ото всех и как можно быстрее добраться до дома.
Дорога до его многоквартирного дома ещё никогда не казалась настолько долгой. Ступеньки принесли ещё больше дискомфорта, каждый шаг сопровождался болью в животе, которая была похожа на удар током. Он подумывал о том, чтобы просто остаться на придомовой лестнице на ночь, пока не станет лучше, но вспомнив, что у него слишком любопытные соседи, решил зайти и подняться к себе на последний этаж. Он делал несколько шагов вверх, затем останавливался и срывался на судорожный выдох, а после продолжал подниматься. На последнем пролете он впился зубами в нижнюю губу до крови, теперь регенерировать придётся и ей. Когда он добрался до третьего этажа, то обнаружил, что дверь в его квартиру оказалась приоткрыта. Уилл остановился, сунул руку в карман и попытался достать оттуда телефон. Тот самый, который Равенна выбросила на пирсе, пытаясь отмахнуться от него. Ругательство непроизвольно сорвалось с губ. Если это снова они, то дать бой он уже не сможет. А если не они, то кто? Кроме матери сюда некому заходить, но она далеко и не стала бы возвращаться без предупреждения. Здравый смысл требовал развернуться и уходить, но любопытство оказалось куда сильнее. Он осторожно подошёл к двери, почти не отрывая ступней от пола, чтобы звук шагов был как можно тише, заглянул в приоткрытую дверь, втянул воздух носом. Запаха пороха и горьких трав он не почувствовал, но ощутил куда более тревожный запах, похожий на аромат подгнивающего миндаля, смешанный с дешёвым масляным парфюмом. Хоть и смесь специфических нот перебивал собственный запах тела, Уилл понял, что гостья ему незнакома. Женщина была всё ещё в квартире, в кухне, которая располагалась сразу за входной дверью. Слишком близко, он не успеет забежать в дом и что-нибудь схватить.
Дверь резко отворилась, Уилл не успел отпрянуть назад, в его шею упёрся подточенный ноготок, который затем поднялся выше, до его щеки, остановился под глазом, в котором не было линзы. Тело не двигалось, хотя мозг приказывал дёрнуться и сбежать.
— Какой у тебя красивый глазик. Радужка синяя, а зрачок светится красным.
Женщина невысокая, полноватая, с длинными чёрными кудрями и носом с выдающейся горбинкой. Макияж у неё был очень яркий из-за красных губ и подведённых чёрным зеленоватых глаз. Нет, она ему точно была не знакома. Он попытался снова дернуться, невидимые силы отпустили его, и он едва не упал.
— Расслабься, я просто пришла проверить, всё ли с тобой в порядке, — она медленно опустила взгляд вниз, осматривая его слишком внимательно, отчего стало неприятно, а затем снова посмотрела ему в глаза. — Я опоздала. Жаль. Знай, я бы им с радостью глаза выцарапала за то, как они обошлись с такой милашкой.
Уилл выгнул одну бровь, на что женщина только усмехнулась и раскрыла входную дверь шире, предлагая ему войти в его же квартиру, затем бесцеремонно раскрыла холодильник и цокнула. Хоть от неё и холод по коже, но не похоже, что она опасна, хотя это, чёрт возьми, ведьма. То, что перед ним именно ведьма, он понял по запаху прежде, чем она обездвижила его. С такими, как она, шутки плохи.
— Кто ты? — он прошёл в квартиру и прикрыл за собой дверь.
Незнакомка не ответила, лишь заправила непослушные кудри за ухо и достала из морозильной камеры лёд, затем развернулась к нему и приложила пакет льда к его животу поверх толстовки прямо к ране. Он захлебнулся собственным вдохом от неприятного ощущения и постарался как можно скорее убрать от себя лёд и её руки.
— Нет? Ну ладно, как хочешь, — она небрежно бросила пакет за себя, на кухонную тумбу.
— Я Белла, пришла сюда забрать тебя кое-куда, — она обворожительно улыбнулась.
Что-то в ней было такое, из-за чего он решил расслабиться и довериться.
Наверное, он ещё об этом пожалеет.
— Надеюсь, в больницу, — он проковылял до дивана в проходной комнате и сел на подлокотник, закинув голову назад и жмурясь от боли. Сам знал, что таким, как он, в простую больницу не положено. Врачи удивятся тому, как быстро под их иглой затягивается кожа и образуется рубец. Нужно было просто подождать, к утру на коже останется только белая полоска, которая исчезнет без следа через несколько дней. Для того чтобы смириться с расставанием, потребуется куда больше времени. — Стоп. Куда забрать? — вдруг пришёл он в себя, выпрямился и открыл глаза. — Я никуда не собираюсь.