Однако он до сих пор не убирал локоть, словно защищался от укуса, а не от поцелуя, голова его была повернута назад так, чтобы не видеть её. Он понимал, что сейчас она плачет, но что он мог сделать? Он ведь тоже человек.
Он услышал шаги, к ним кто-то приближался. Рон повернулся и увидел ту черноволосую девушку, Еву. Роста она совсем невысокого, даже на каблуках казалась совсем крошечной. Она подошла к ним, осмотрела и сообщила:
— Это место для курящих. Я хочу покурить. Если вы не курите, то лучше идите внутрь, а то уже поздно.
Непонятно, стала ли она свидетельницей той неловкой сцены, но её присутствие немного разбавило накалившуюся обстановку. Рон опустил локоть, устремился взглядом в Еву, ища в ней своё спасение.
— Можно мне сигарету?
— Тебе? — искренне удивилась она.
— С каких пор ты куришь? — спросила Грейс, переключая своё внимание.
— Да я так, попробовать хочу, — попытался сказать он как можно более беззаботно. Ева скривилась, осмотрела его с ног до головы так, словно он маленький ребёнок, застуканный за какой-то провинностью.
— Нет. Не куришь — и начинать не надо. Увижу с сигаретой в зубах, лично заставлю сначала курить, пока не стошнит, а потом придумаю что-нибудь ещё. Брысь оба отсюда, расходитесь по кроваткам, время уже не детское.
Грейс нахмурилась, развернулась и, взглянув на Рона, двинулась назад. Рон сначала сделал несколько шагов, следуя за ней, но возле Евы остановился, посмотрев на неё вполоборота.
— Если она тебе не нравится, то просто так и скажи, а не отмалчивайся. Пострадает, переживёт и двинется дальше.
— Ты всё видела, да? — измученно спросил он.
— К сожалению. Догоняй её давай, дурень.
Стоило потом поблагодарить её.
Он последовал её совету и догнал Грейс уже у дверей, остановил её. Слова давались ему тяжело, но Ева в чём-то права: лучше содрать этот пластырь сразу.
— Послушай, можешь сделать со мной что угодно, но я должен тебе сказать. Ты мне не нравишься, то есть, — он выставил ладони перед собой, защищаясь, — в том самом смысле. Ты моя близкая подруга, почти что сестра, мы с тобой с детства вместе, и о симпатии к тебе я вообще никогда не думал. Я понимаю, эти чувства могут возникнуть случайно, и я тебя не виню, тем более, ты сейчас в непростой ситуации, у тебя сдают нервы, но я точно никогда не смогу ответить тебе взаимностью. Прости меня за это.
Грейс смотрела на него, не пытаясь прервать. После его извинения она крепко обняла его за плечи, не приближаясь, и закивала. Между ними, кажется, снова наступил мир.
— К тому же, — он взял её за плечи и отодвинул от себя, — кажется, ты начинаешь нравится Джо. Я не хочу вам хоть как-то мешать.
Может, мысли о ком-то другом отвлекут её от Рона?
На следующий день, встретившись с Евой на лестнице, когда он поднимался на второй этаж, а она спускалась с третьего, он поблагодарил её:
— Спасибо тебе, — Рон поднял голову вверх, смотря на неё со ступенек внизу, — я последовал твоему совету, сказал ей всё как есть, извинился.
— Извинился? — она подняла одну бровь вверх, скрестила руки на груди. — Извинился за что? За то, что ты ничего не чувствуешь? Ты не должен извиняться за свои чувства, — голос её был грубоват, она говорила с ним как с глупым ребенком. — Чувства других — это их ответственность.
Очень эгоистичная позиция, но, наверное, она права.
— И чтобы больше мне такое отвратительное зрелище на глаза не попадалось. Это было жалко и мерзко, –бросила она, когда уже спустилась ниже.
А нет, он на счёт неё ошибся. Она просто стерва.
Ⅰ - Ⅸ
Глава 9
[Джо]
— «Спасибо тебе, я извинился перед ней», — Ева от злости махнула рукой и телекинезом кинула с пола теннисные мячики во все стороны. Джо дернул стоящую рядом Нинке на себя, чтобы мяч не зарядил ей в голову, а она только заторможено моргнула и продолжила пить газировку из стаканчика, который принесла откуда-то. Судя по всему, притащила она напиток из Америки, куда пару часов назад сопровождала Уилла. Забавно, что к выходкам Евы она привыкла на удивление быстро. И не только Евы… Да, в отличии от Уилла и Рона, она здесь уже почти два месяца, но всё равно, то, как мгновенно она влилась во всё, что здесь происходит, было чем-то невероятным.