Они прошли к круглому столу. Рядом с ним уже стояли Корделия и незнакомый мужчина, в котором, ориентируясь на телосложение и въевшийся запах крови, легко узнавался Охотник. Более матерый по сравнению с Эваном, около сорока лет. Правый висок полностью покрылся сединой, однако оставшаяся часть волос и борода оставались глубоко-черными, на загоревшем лице виднелись шрамы и неровности. Уилл приостановился и попытался сглотнуть. Запах крови был человеческим, и принадлежал он не только этому мужчине. Корделия стояла рядом с ним слишком близко, её бедро касалось его, но даже удушливый запах эфира, исходящий от неё, запах крови перебить не мог. Феликс заметил, что Уилл отстал, остановился и обернулся, потом повернулся в сторону мужчины, а затем снова взглянул на Уилла. По тому, как дернулся уголок его губ, а взгляд стал злее, Уилл понял, что Охотник Феликсу тоже не нравился, причём здесь уже что-то сугубо личное.
Пытаясь отвлечься, он перевёл взгляд на карту за их спиной, которая была прикреплена к информационному стенду. Карта Европы, на которой белыми линиями был обозначен большой ромб с немного косыми линиями, чтобы учитывать кривизну Земли. Четыре точки на вершинах: выход в Кельтское море из Ла-Манша, Глазго в Шотландии, Гамбург в Германии и Женева в Швейцарии. Центр находился в Па-де-Кале. Та самая теоретическая зона нестабильности. Вся область, входящая внутрь этого ромба, с июля 1994 года считалась закрыта от Тейи, здесь не рождались дети с магией до февраля 1996 года, пока выход Тейи через Па-де-Кале снова не был открыт. После этого, до конца 1997 года, дети, рождённые здесь, оказались «неправильными». Уилл, больше не обращая ни на кого внимания, подошёл к доске ближе, чтобы лучше рассмотреть. По всей карте были натыканы канцелярские кнопки трёх цветов: синий, красный, черный. Внутри ромба их было ожидаемо больше, там находились чёрные и красные, синие вокруг ромба. Все города были подписаны. Одна синяя кнопка указывала на Мальту, вторая на Уотерфорд в Ирландии. Джо и Рон. Феликс подошёл к нему и воткнул ещё одну синюю кнопку в Польше.
— Это младшие, которые не считаются «нестабильными», — он показал пальцами в воздухе кавычки. — Джо, Рон и Эндрю с Ви. С Роном пока не всё понятно, но пусть так.
Уилл посмотрел внутрь ромба. Сначала он нашёл кнопку, которая указывала на Мальмеди в Бельгии. Это он. Выше красная кнопка указывала на Роттердам. Это Нинке. Ещё выше, в Великобритании, кнопка указывала на Скарборо. Получается, это Ева. Трое живы. Три красных кнопки. Остальные кнопки черные. Плимут, Ренн, Дижон, Реймс, Люксембург, Намюр, Арнем, Оснабрюк. Восемь черных кнопок. Восемь, если не больше, смертей.
— Здесь только те, про кого мы знаем, и кого спасти не удалось. Они убивают не всех, некоторых просто захватывают, — совершенно сухо пояснил Феликс. — Надеюсь, теперь всё будет иначе.
Уилл ткнул сначала на Лондон, а потом на Париж.
— А тут что, никого?
В ответ Феликс пожал плечами и вернулся к столу.
— В больших городах колдунов всегда было тяжело вычислить.
Пока Уилл разглядывал карту, успели подойти Эван и Роза, Джо, ещё одна незнакомая женщина. Уилл обернулся, когда к ним приблизилась незнакомка. Вместе с собой она принесла запах земли и растений, он впитался в её светлые волосы. Вот и нашлась хозяйка оранжереи. Женщине на вид было лет за тридцать, роста совсем небольшого, но не настолько маленькая, как Ева. Она обошла стол, приветливо улыбнулась каждому, и только лишь в сторону стоявшего рядом с Корделией мужчины посмотрела холодно и при этом боязливо. Уилл встал рядом с Феликсом у стола. Тот наклонился к нему и тихо представил сначала мужчину, а затем женщину. Рамон Эрро. Хлоя Лепот.
Рамон хлопнул в ладони, когда в зал на цыпочках забежала опоздавшая Нинке, призывая всех обратить на него внимание. Феликс выпрямился. Уилл заметил, каким напряженным он стал. Натянулся, словно струна, встал, опираясь на обе ноги, скрестил руки на груди. Сейчас его выправка особенно бросалась в глаза. Уилл обвёл всех взглядом. В одном зале два Охотника и Феликс, который хоть таковым и не являлся, но в физической подготовке им явно не уступал. Ни одному из них под руку попасть не хотелось.
— Недавно мне удалось вынести из Гнезда несколько документов, — начал Рамон. — Благодаря им мы с Корделией нашли ещё одну нестабильную. Она в Ливерпуле. Как и полагается, я сообщу о ней, но это наш шанс завести Жнецов в ловушку, выловить кого-нибудь и допросить.
Уилл развернулся в сторону Феликса. Тот, на его молчаливый вопрос лишь кивнул, не оборачиваясь. Рамон оказался не просто Охотником. Он был Жнецом. Страх пробежал по телу вместе с мурашками, заставил вздрогнуть. Он покосился на Рона, который смотрел на всех с долей непонимания в глазах.