— Ты не эгоистка, –он развернулся к ней и оглядел её. Она бледно улыбнулась ему.
— Тогда это тебе стоит стать эгоистом.
Он вздохнул, провёл ладонью по лицу, вытирая выступивший пот с лица.
— К чему вообще этот разговор?
Она села рядом с ним. Рон опустил голову и снова посмотрел на неё, в груди появилось какое-то беспокойство, словно он забыл о чём-то очень важном. Её лицо оказалось неожиданно рядом с ним, он сглотнул, попытался отвернуться, но она взяла его щеки в свои руки, не позволяя этого сделать. Раньше он позволял ей находиться рядом, трогать его, тыкать, делать всё, что взбредёт в голову, но сейчас это казалось чем-то неправильным.
Что-то было не так.
— Грейс, пожалуйста, отпусти меня.
Она продолжала смотреть ему прямо в глаза, не отводя взгляд. Её руки были холодными, словно она только что держала их в ледяной воде. Рон поднял руку и накрыл своей ладонью её.
— Почему ты такая холодная?..
Воздух вокруг становился жарче, а её руки под его ладонями обжигали холодом. Сердце от тревоги быстро забилось.
— Грейс, что происходит?
— Открой глаза.
— О чём ты? Они открыты, я же смотрю на тебя.
От тревоги его голос дрогнул. Он сильнее сжал ладони Грейс в своих.
— Открой глаза, Роуэн.
Он моргнул. Глаза с трудом открылись, словно веки залило свинцом.
Точно.
Когда он спустился к станции, то увидел Грейс, которая стояла спиной к нему. Он успел окликнуть её, когда из тоннеля начал приближаться поезд. Шум тут же поглотил станцию, но Грейс успела услышать его. Она обернулась на звук, слегка улыбнулась, двинулась ему навстречу. Рон побежал вперёд, но столкнулся с высоким мужчиной, из-за чего замешкался. Когда он снова нашёл Грейс, то заметил, как чья-то рука появилась из-за колонны рядом с ней, в воздухе что-то заблестело. Кровь брызнула на подошедший поезд. Рон приостановился, пытаясь сообразить, что только что произошло.
Грейс смотрела на Рона ещё мгновение, пока глаза её не остекленели, и голова не начала падать вниз, отделяясь от тела. Тело тут же осело и свалилось возле открывшихся дверей вагона. Люди закричали, замельтешили, начали прятаться и убегать.
Рон не мог поверить своим глазам. Находясь среди хаоса, он растерялся, кто-то снова толкнул его, едва не сбил с ног. Он сделал несколько торопливых шагов в её сторону, пока не оцепенел в страхе.
Буквально мгновение назад она была жива, стояла перед ним, а теперь её нет, осталась лишь физическая изувеченная оболочка.
Тёмная фигура в противогазе со светящимися голубыми окулярами склонилась над её головой, подняла за волосы и развернулась в сторону Рона, будто специально демонстрируя ему трофей.
Сердце забилось так быстро, что казалось, его самого начало раскачивать взад-вперёд в такт биения сердца. Вся кровь отлила от лица, руки и ноги похолодели, в груди заклокотала ярость. Он сжал руки в кулаки и зажмурился.
В голове раздался какой-то хлопок, там словно что-то взорвалось.
Когда он открыл тяжелые веки после видения, а цветные ослепляющие пятна пропали, вокруг себя он увидел станцию, объятую пламенем. Тело Грейс, тело Жнеца, ещё несколько тел — все они лежали на полу, больше не напоминая очертаниями что-то человеческое. Рон смотрел перед собой, видел, как пламя тянется вверх, желая поглотить больше, заполнить собой всё пространство, забрать вслед за Грейс кого-нибудь ещё. Его самого оно не трогало, хотя он стоял в самом эпицентре. Языки пламени, касаясь тела, не приносили никакого дискомфорта, оставляя за собой лишь ощущение холода, даже одежда подпалилась лишь на краях. Пламя начало отступать, словно его резко ограничили в кислороде, очень быстро начало затухать. Рон чувствовал, что слабеет, тело само опустилось на колени, он задрал голову наверх, впервые сделал вдох. Ярость, скорбь, ужас смешались внутри, из него вырвался отчаянный крик прежде, чем все силы покинули его тело. Он припал на руки, слезы покатились из глаз.
Он не успел. Ему не хватило лишь пары секунд. Он снова закричал, но из груди вырвался лишь сдавленный жалобный хрип. Кто-то сбежал к нему вниз по эскалатору. Он повернул голову в сторону и увидел, как рядом с ним присел Джо. Он положил руку ему на спину, но тут же одернул.