— Ну привет, куколка. Как тебя зовут?
Она вздрогнула. Леа совсем отвыкла общаться с противоположным полом, особенно отвыкла от того, что может нравиться кому-то. После операции на спине она превратилась в затворницу, только и делала, что рисовала или помогала с аптекой, совсем никуда не выходила почти два года, и виделась только с близкими подругами. К её щекам прилила кровь, она попыталась отвернуть голову в сторону, но Феликс выставил ладонь сбоку от её лица, не давая увидеть, что там, за дверью.
— Не смотри туда, — голос его тут же стал холоднее. Леа послушно кивнула, снова посмотрела на него. Совсем отвлеклась и забыла о том, что тут происходит.
Феликс оставил руку возле её лица. Она сначала посмотрела на его лицо, потом опустила взгляд ниже, перевела взгляд на черную рубашку, потом на тонкий ремешок, перекинутый через плечо, затем на правую руку, которой он сжимал в руке перепачканный кровью меч с широким лезвием и небольшим прогибом. Крови она никогда не боялась, но сейчас, при виде запятнанного холодного оружия, сердце пропустило несколько ударов. Тревога тут же отобразилась на её лице. Она, наверное, стала белой, словно бумажный лист.
— Ладно, куколка, раз уж не хочешь мне говорить своё имя — не говори.
Она совсем забыла, что он задал ей вопрос.
— Я Леа, — она ткнула пальцем в сторону двери, над которой со стороны улицы висела вывеска, — Леруа.
Он снова обворожительно улыбнулся, наклонился к ней, осторожно перехватил руку за запястье и едва коснулся пальцев губами. Леа вздрогнула, лицо вспыхнуло. Она не смогла выдавить из себя даже звука, настолько была смущена.
— Мне очень приятно познакомиться с тобой, жаль только, что при подобных обстоятельствах, — он отпустил её руку и выпрямился. — А теперь к делу, — его голос снова стал ниже. — Ты сейчас либо пойдешь со мной, и я спасаю тебя от этих уродов, либо оставляю здесь, и разбирайся дальше сама. Если ты со мной, то мы отправляемся в Улей, это убежище для таких как ты, и возможность спастись от таких, как они. Я бы рассказал больше, но нет времени, нам нужно поторапливаться. Мне ещё нужно помочь остальным, а быстро преодолевать расстояние я не умею.
«Для таких, как ты». Конечно же Леа поняла, о чём он. Её отец запретил ей пользоваться магией, говорить о ней хоть кому-то, даже задумываться о чём-то подобном, но так уж вышло, что она родилась ведьмой, и свою природу изменить никак не могла. Но чтобы кто-то хотел ей навредить из-за этого? О таком она и подумать не могла. Она не опасна, почти не обучена. Кому вообще могла понадобиться ведьма-недоучка?
Леа снова попыталась посмотреть в сторону, заглянуть за дверь, но Феликс опять выставил ладонь и не позволил, покачал головой. Ей хотелось знать, кого он имеет ввиду, говоря «они».
Феликс дернулся раньше, чем она спросила, перехватил её под руку и потянул через торговый зал к двери, почти поднял её на руки, опирая на себя, чтобы она не сопротивлялась и не мешала ему. Леа выронила нож, который всё это время продолжала сжимать в руке, он громко стукнулся об плитку, привлекая внимание людей на улице, только подошедших к двери, но зато она успела захватить с прилавка свою сумку через плечо свободной рукой и прижать к себе. Феликс вложил в руки Лее свой клинок, сжал её ладонь возле рукояти и попросил держать крепко, что она и сделала, и выбил ногой дверь. Своим неожиданным действием он привел незнакомцев в замешательство, выиграл несколько секунд, которыми тут же воспользовался, перехватил Лею под колени и пулей вылетел из аптеки. Смотря за его спину, Леа вытянула палец вперёд и мысленно приказала недоброжелателям в противогазах замереть, понадеявшись, что это сработает.
Они выбрались на другую улицу. Леа снова оказалась на ногах, продолжая прижимать к себе самое настоящее оружие, обагренное самой настоящей кровью. От осознания происходящего начинала кружиться голова. Может, её приказ сработал, и те люди действительно замерли, иначе почему они не следуют за ними? Феликс забрал у неё оружие и спрятал в кожаные ножны, которые висели на ремешке через плечо.