— А чем занимается твой отец, что у него есть деньги на остров?
— У него своя алкогольная компания в Нормандии, хотя, — он усмехнулся, — уже наша, потому что теперь я там официально работаю, и у него уже не получится от меня избавиться.
— И чем же ты там занимаешься?
— Хотел бы я сказать, что являюсь главным дегустатором, но нет, я пока что всего лишь ассистент менеджера. Я только этим летом закончил учиться и прохожу стажировку до января. После займусь чем-то более серьёзным, и, может быть, смещу его.
— А его не смущает, что он растит себе конкурента?
— Не конкурента, а представителя. Это разные вещи. Тем не менее, давай про Улей, а не про внутреннюю кухню нашего бизнеса. Отец в основном занимается строительством, и до июня вообще не предполагалось, чтобы здесь кто-то жил постоянно. Пару дней — да, может быть, но не несколько месяцев. Естественно, он бы не взял на себя такие расходы, иначе нам нечего было бы есть. К счастью, быстро нашлись инвесторы. Во-первых, это Джо. Денег у него немерено, хотя по нему так и не скажешь, поэтому для него Улей — это как аквариум. Потом подключились родители Евы. Нормально любовь своей дочери они дать не смогли, но зато обеспечили деньгами её временное пристанище. Есть ещё несколько источников, но от меня их почему-то прячут так, что я уже два месяца не могу ничего раскопать. Скорее всего, деньги отец получает наличкой, но он упорно молчит.
— Почему он скрывает?
— Возможно, деньги поступают из Доггерленда, а в текущей ситуации… — он осёкся, задумался. — Только я всё равно не понимаю, почему он даже мне не говорит. Я же не инспектор, а просто сын, которому интересно, от кого он получает финансирование. Может, он наконец-то завёл богатую любовницу?
Леа приоткрыла рот больше от удивления, чем от негодования.
— Звучит так, будто ты был бы рад.
В ответ он только хмыкнул.
— Ладно, что-то я уже у тебя засиделся, мне нужно ещё остальных проверить.
Он начал подниматься со стула, а Леа почувствовала, как тревога вновь начала нарастать в ней. Словно вместе с его уходом исчезнет и это призрачное чувство безопасности, к которому она успела привыкнуть за пару минут. Однако, она не могла упрашивать его остаться, у неё просто не было такого права. Леа кивнула, неохотно соглашаясь с ним, проводила его до двери и собиралась запереться на щеколду. Когда она почти закрыла дверь за ним, Феликс выставил руку, останавливая её, и чуть наклонился, начал говорить достаточно тихо, опасаясь, что кто-то ещё их мог услышать:
— Будь осторожна с Эндрю.
Она подняла взгляд на Феликса, убирая руки от двери.
— С ним что-то не так?
— Нет, с ним всё так, просто я прекрасно знаю таких, как он. Хотя, кто знает, может, я просто ошибаюсь на его счёт. В любом случае, будь осторожна. Кто знает, что именно могло здесь затаиться, верно? — его голос прозвучал очень низко и глухо. Замогильно.
Чего он добивался, сказав ей это? Хотел побудить её быть более внимательной? Пока у него получилось только больше напугать её. Она закрыла за ним дверь, задвинув щеколду трясущимися пальцами, присела на край кровати и уставилась на дверь, словно сейчас услышит, как кто-то будет пытаться выбивать её. Весь воздух исчез из лёгких, она буквально задыхалась от страха. Вот-вот просочится запах крови, сверкнут голубые окуляры в щели под дверью. Она прижала к себе колени, боковым зрением всё ещё следя за дверью.
Кто знает, что именно здесь могло затаиться.
Может, она совершила свою самую страшную в жизни ошибку, доверившись приятному на вид парню, когда была в беде? Ведь хуже, чем казнь, — только её ожидание.
Ⅱ - Ⅱ
Глава 2
[Уилл]
Почти четыре дня он провёл в беспробудном сне. В безумном, тяжёлом, глубоком сне, больше похожим на коматоз. Кажется, он просыпался несколько раз, но буквально на пару минут, не осознавая ничего. Всё горло пересохло, глаза едва открывались, конечности еле волочились. Воняло кровью: его, чужой. Он опустился в горячую ванну, скинув на пол с себя всю перепачканную одежду, начал шоркать кожу до красноты и боли, пока не стёр с себя все следы, все запахи. На животе оставалась белая отметина и торчащая шовная нитка. Почему они все так и норовят ударить его в одно и то же место?