Кажется, ему кто-то помог.
Феликс. Он помнил Феликса, как он зажимал ему рану, тащил на себе, пытался разговаривать, чтобы Уилл оставался в сознании. Что потом? Потом начало пахнуть миндалём, но не так, как от Евы, иначе. Аромат был слаще, более приятный, перемешанный с чем-то ещё, с чем-то цветочным, а к ране прижались теплые крохотные пальцы. Он коснулся шеи, попытался нащупать хоть какой-то намёк на рану. Ничего. Ему точно перерубило артерию, и так быстро затянуться, без следа, само оно не могло.
За этот сон он похудел на несколько килограмм. Организм, наверное, работал как бешеный, пытаясь элементарно выжить и восстановиться. Зато он не чувствовал наживую, как срастаются мышцы и кожа, а для него это самое ужасное. Он сполоснулся ещё раз, смывая с себя все запахи окончательно, привёл себя хоть в какой-то порядок и вышел. Уилл проверил телефон, который лежал на столе. Феликс просил написать ему сразу, как получится прийти в себя. От чего-то тревога пробила тело.
Одежда, которую он скинул на пол, оказалась чистой. Постель тоже. Его успели переодеть, отмыть, но запах крови, въевшийся в кожу, заставил его думать иначе, затуманенный разум рисовал следы крови везде, где только мог. Он написал Феликсу о том, что очнулся, и принялся ждать. Пока он ждал ответа, начал перебирать одежду, которую оставили в мешке возле двери. Её попытались отстирать от крови, но что-то не вышло. Толстовка и футболка испорчены: порезаны и испачканы. Придется выбросить. Джинсы можно было попробовать отстирать ещё раз, но большее разочарование принесло то, что белые кеды пропитались кровью. Может, отдать в химчистку, и тогда получится их очистить? Конечно, у него ещё есть несколько пар, да и купить новую не проблема, но этим всего месяц, и выбрасывать было бы обидно.
На телефон пришло уведомление. Уилл поднял его и посмотрел, что там. Феликс предложил ему прийти на кухню, а также предложил кофе. Отказываться Уилл не стал. Он наспех оделся и прошёл на кухню, двигаться было всё ещё тяжеловато, но он жил сразу за кухней, потому добрался быстро. Вода ещё капала с волос. На кухне было подозрительно тихо, пусто, и пахло испортившимся молоком. Неужели никто не был здесь несколько дней? Уилл прошёлся до окна и выглянул. Небо ясное, солнце светило ярко и отражалось в водной глади. Слишком тихо и спокойно, неправильно.
Аромат кофе коснулся чувствительного носа. Уилл обернулся и опёрся о стену, ожидая, когда зайдёт Феликс. Он открыл дверь спиной, держа в руках два бумажных стаканчика. Уилл забрал у него один. Напиток успел остыть.
— Откуда ты его принёс?
— Из Шербура. Не волнуйся, специально я за ним не ходил, просто был на работе, решил выбраться сюда на обед, чтобы проведать тебя, а лабон всегда открыт неподалёку от офиса. Вот и зашёл.
Уилл отпил напиток. Вид у Феликса был не очень. Точнее, снаружи всё было хорошо: опрятный внешний вид, костюм без галстука, начищенная обувь — однако было заметно, как какой-то тяжелый эмоциональный груз опустился на его плечи, заставляя сгорбиться, голос был уставшим, сдавленным.
— И что случилось, пока я был в отключке?
Феликс потёр переносицу и сделал один большой глоток, поморщился, отвёл взгляд в пол. Уилл напрягся сильнее, сжал челюсть.
— Где остальные? — снова задал вопрос Уилл, уже более настойчиво, пытаясь вытянуть хоть какую-то информацию.
— Рон и Джо под утро вернулись с похорон, — наконец, ответил Феликс, не поднимая взгляд. Уилл прикрыл глаза и выругался про себя. Ну, конечно. Всё пошло не так, и Грейс погибла. От чего-то он не был удивлен, но девушку было ужасно жаль, ведь её жизнь оборвалась так рано.
— А как дела в Париже?
— Там всё хорошо. Шесть охотников на одну, но минимум четверо из них были молодняком, так что я справился. Девушка, Леа, сейчас здесь. Напугана, но невредима. Ты ей скажи потом спасибо, это она тебя подлатала, а то я уже решил, что тебе конец. Столько крови я никогда в жизни не видел. А видел я, к сожалению, уже много.
Неосознанно Уилл потянулся к шее и растёр место, куда пришлось лезвие. Да, девушка. Он помнил её запах и ярко-голубые глаза. Это она помогла ему.
— У Эвана тоже всё хорошо, они уже возвращаются сюда и скоро прибудут, если с лодкой получится. А в остальном, — он вздохнул, — давай всё обсудим в кабинете. Тем более, мой отец хочет с тобой пообщаться. Пойдём сейчас, пока его не словил Рамон.