Уилл и Ник переглянулись. Они оба сначала не понимали, о ком речь, пока не догадались, что речь о той, которую он как раз привёз в Улей. В клетке только что завелась новая узница, и на этот раз, похоже, проблемная. Уилл вспомнил, как внушение к нему применила Белла, и поморщился. Второй раз испытывать что-то подобное он не хотел.
— А что конкретно она пыталась тебе внушить? — поинтересовался он.
— Прежде всего хотела приворожить, чтобы я точно согласился куда-нибудь её забрать. Ей совсем не хотелось оставаться на родине. Потом попыталась вытащить из меня всю информацию. Ну и так, по мелочи. Она при любой малейшей проблеме это использует, — он перевёл дыхание. — Кстати, рад, что ты жив. Роза написала мне, что ты серьёзно ранен.
— Я уже поправился.
— С трудом, — добавил Ник. Уилл покосился на него, но ничего не сказал. Не хотелось, чтобы ещё кто-то знал о том, насколько медленная у него регенерация по сравнению с нормальными оборотнями, ведь это означало бы, что каждый человек здесь мог ночью прирезать его и быть при этом абсолютно уверенным, что Уилл точно не успеет восстановиться и умрёт.
Эван, тем не менее, только встревоженно оглядел Уилла.
— Настолько серьёзно ранили? О том, что там произошло, я знаю только в общих чертах, поэтому могу предполагать, что встретился в этот раз ты не с молодняком. Старшие не только лучше обучены, но и могут пользоваться способностями, поэтому мне очень жаль, что это с тобой случилось.
Уилл кивнул, не ожидая от него таких слов, потом поднял руки на уровень глаз и осмотрел кожу, которую несколько дней назад обожгло ядом. Следов тоже не осталось, но до сих пор было неприятно.
— Извини за вопрос, — вмешался Ник, — но если у них такой слабый молодой состав, то почему они продолжают пользоваться только им?
— Потому что они оставили старших для чего-то более важного, чем устранение.
Ответ был до ужаса очевидным. Жатва — это не только избавление от «неправильных». Это целый переворот. Естественно, что для более важных заданий используются более весомые ресурсы. От этого было куда более неприятно, ведь для новой верхушки все они были лишь мелкой сошкой, на которую не хотелось тратить силы. Уилл опустил взгляд, пытаясь мысленно смириться с тем, что он был ничтожеством наряду с остальными. Хотя, нет, он был куда хуже, чем другие, ведь он ещё и чудовищное отродье.
— Разве это правильно? У вас, колдунов, ведь и так проблема с фертильностью, а вы ещё и косите друг друга пачками, — задал вопрос Ник, на который сам прекрасно знал ответ. Эван только покачал головой и скрестил руки на груди, вздыхая. — Я имею ввиду, вас сколько вообще в Европе осталось? Как потом всё это восстанавливать?
Он, ввиду своего образования, думал о колдунах как о каком-то экзотическом виде, которому уже давно место было в Красной книге.
— Очевидно же, что это уже никак не восстановить, — Эван пожал плечами. — Мы не просто в яме, а на самом настоящем дне, откуда не выбраться.
Не выдержав долгого неловкого молчания, повисшего после его слов, Эван перешагнул с ноги на ногу и убрал упаковку анальгетика обратно в шкаф.
— Ладно, давайте не будем говорить о плохом. Нужно ведь думать и о чём-то хорошем, — он попытался придумать что-то, но только создал ещё большую паузу.
Желудок Уилла очень громко заурчал, нарушая тишину. Ник повернулся к нему корпусом, строго посмотрел, сдвинув брови.
— Ты что, ещё ничего не ел?
— Мне было некогда, — оправдался он.
— Я для кого оставлял еду на столе?
Уилл её даже не унюхал, настолько сильно его волновал запах крови. Он поджал губы, виновато посмотрел на Ника, а затем под его укоризненным взглядом развернулся и вышел из лазарета, оставив их наедине. Ещё несколько минут слушать лекции Ника он был просто не готов. К тому же, урчание не обманывало, он действительно был ужасно голоден.
Ⅱ - Ⅲ
Глава 3
[Леа]
Сегодня, благодаря Нинке и Розе, которые сопровождали её, Леа смогла забрать свои вещи из дома и повидаться с родителями. Разговор с глазу на глаз выдался очень тяжелым и выматывающим, отец был вне себя от злости и беспокойства. Да, он ненавидел колдовство, другие миры и прочее, но почему он не мог просто понять свою дочь? Как бы он не пытался прятать её и запрещать, природу и положение дел не изменить. К счастью, мама, которая, судя по реакции, слышала обо всём этом во второй или третий раз в жизни, попыталась успокоить его, разрешила дочери делать то, что она считает нужным в обмен на обещание всегда быть на связи. Когда они вернулись обратно в Улей, Леа почувствовала себя ужасно уставшей, захотелось просто бросить чемодан на пол, закатить его под кровать и завалиться спать часиков на десять. Она потрясла головой, избавляясь от наваждения.