— Это родина моей матери. Естественно, я здесь бывал.
Она фыркнула.
— Извини, я не читала твоё досье и ничего о тебе не знаю. В следующий раз обещаю подготовиться, чтобы не потерять лицо[2].
Он остановился. До нужного места оставалось всего несколько шагов, но почему-то вдруг он начал переживать, что обидел её.
— Нет, это ты извини. Я как-то забыл, что ты только недавно к нам присоединилась.
Ви принюхалась, повернула голову в сторону маленькой забегаловки, которая расположилась на первом этаже дома. Пахло маслом, жареным рисом, сыром. Она проигнорировала его извинения и направилась прямо туда, ловко избегая столкновения с женщиной, которая оказалась на её пути. Джо поспешил за ней. Они вошли в заведение, и, чтобы точно между ними не было никаких обид, он предложил полностью заплатить за неё. Она кивнула и начала выбирать. Заказали они рисовые шарики с начинкой, обжаренные в панировке, похожие на маленькие апельсины с соответствующим названием — Аранчини.
— Это не совсем то, что я имела ввиду под «поесть», — сказала Ви, когда они сели на улице, — но это очень вкусно. Спасибо, что угостил.
— Между нами же больше нет обид?
Она вскинула брови от удивления, и он поспешил продолжить:
— Просто мне показалось, что я нагрубил тебе. Честно, я не хотел этого делать, просто сейчас я… Как бы это сказать… Я просто немного не в себе. Не хотелось бы из-за этого ещё и портить отношения с кем-то.
— Забей, всё нормально. Я даже не поняла, в какой момент ты мне нагрубил, если честно. Но мило, что ты так переживаешь из-за этого.
Он откинулся на спинку стула и прищурился.
— Не хочешь ответить на мой вопрос?
Ви сделала вид, что не поняла, о чём он, отвела взгляд в сторону и уставилась на прохожих, лишь изредка поглядывая на него, проверяя, не решил ли он сдаться.
— Как вы вышли на Корделию?
— Кого?
— Что значит «кого»? Корделия Каррингтон. Это же она вас привела в Улей. Нет?
— Нас привёл Феликс, — ответила она так, будто это был общеизвестный факт.
Джо от злости прикусил губу, зубы стукнулись о пирсинг. Вот ведь сучонок. Он же практически божился, что вообще с ними никак не связан, и что он их до этого знать не знал. Феликс врал уже столько, что, кажется, сам запутался в собственных словах. Со своего отца он взял плохой пример.
— И откуда же ты его знаешь?
— Ну, если он сам тебе ничего не рассказал, то, думаю, и мне не стоит.
Он ещё раз оглядел её, в этот раз так, словно перед ним сидела незнакомка. Он попытался выцепить какие-то факты о ней, которые могли бы помочь ему разгадать эту загадку. Она из Польши. Они с братом иногда переговаривались на родном языке. Да, это точно. Что ещё? Она очень хорошо говорит на французском. Значит, она знает как минимум три языка. Английский и польский — это понятно, но почему французский? Может ли это быть связано с тем, что, допустим, она проходила где-то обучение на французском? Например, в Париже? А кто ещё там учился? Феликс.
— Ты его бывшая девушка?
— Что? — она рассмеялась. — Нет. С чего ты это взял?
— Просто пытаюсь предположить, откуда ты его знаешь.
Она вытерла руку, поднялась и кивнула ему в сторону, призывая идти дальше.
— Разве это важно, откуда я его знаю? — спросила она, когда Джо встал. — Просто знаю. Самое главное, что у нас одна цель. Особенно с тобой. Я тоже хочу избавиться от Жнецов и всех причастных раз и навсегда, и мне совсем неважно, что именно для этого нужно сделать.
— И какова твоя причина?
— Из-за них умер мой молодой человек. Этого достаточно?
Сказать ему больше было нечего. Если бы он сказал, что ему жаль, то это ничего бы не исправило. Он молча кивнул и показал рукой, в какую сторону нужно идти. Оставшийся путь они проделали в тишине. Теперь даже солнечная Сицилия не радовала.
Им повезло, что лабон открылся неподалёку от нужного места, почти что в шаговой доступности. По адресу они обнаружили небольшой магазинчик восточных товаров. Уже с улицы пахло благовониями и маслами. Джо на секундочку задумался, как быстро задохнулся бы Уилл, окажись он здесь. Наверное, очень быстро. Витрина была оформлена, надо сказать, очень неплохо. На столах разной высоты выставили подвески с большими камнями, статуэтки и маленькие фигурки, цветные свечи и курильницы, на окне висели бусы, платки и цветы.