Не хочу. Правильнее сказать «не хочу». Насмотрелась в свое время и доказала самой себе, что Коршунов –– кретин каких мало.
Всё это гугление выглядело безобидно: обычная подруга, заботится, копает в интернете, чтобы «помочь». Но меня пробирало до дрожи. Коршунов опять дал знать о себе — исподволь, будто заглядывая или мелькая в окне моего домика.
Я сделала вид, что увлечена перепиской с арендодателем, но слова на экране не складывались. В ушах уже звучало «больше не приходи. Это далеко зашло. Видишь, где я теперь?»
–– Он закончил мед на год раньше–– не удержалась Лика. –– Как вы познакомились?
Я откинулась на спинку стула, сцепив пальцы, чтобы не выдать дрожь.
–– Я уже и не помню, –– протянула я, не желая распутывать старый клубок. –– В коридоре, в аудитории, у кафедры.
В местах, где пахло формалином и хлоркой, где всё решалось не мозгами, а тем, сколько ты можешь выдержать на ногах, не теряя сознания.
–– Это было давно.
Лика чуть склонила голову. На её лице читалось желание копнуть глубже. Но я знала одно: чем больше я скажу, тем больше потом придётся объяснять.
–– С тех пор мы толком не общались, –– добавила я и вернула взгляд к экрану ноутбука.
Ответы от арендодателей начали приходить один за другим. Серые, нейтральные фразы, но для меня они значили больше, чем все уговоры Лики.
–– А что он сказал вчера?
–– Что я отлично выгляжу. Лик, что ты пристала, а?
Подруга обиделась, поднялась и ушла к своим гудящим горшкам и плошкам. А я занялась перепиской и нашла один вариант. Такой классный, что сразу захотелось показать его Лике. Вот только надутые губы остановила меня.
–– Извини. Я погорячилась. Лик? Ну Лик?
Воскресенская не продержалась долго.
–– Я не пристала. Я интересуюсь. Я никогда не слышала о нем, а тут ты так произносишь его имя.
Лика заговорила, когда я несколько раз окликнула ее, а потом, не дождавшись, подошла и положила подбородок ей на плечо.
–– Как? –– удивилась я, не поняв.
–– У тебя глаза заблестели и вообще, вся ты как будто стала другой. Он тебе нравится, да? Мне же можно сказать. Я точно никому не скажу и осуждать тебя не буду за то, что ты еще не развелась, а уже обратила внимание на кого-то.
Глава 7.5
Я как-то протрезвела в одну секунду.
Ну вот что я мямлю? Что веду себя, словно, поджавши хвост, вернулась в родное Лазоревское?
Я развожусь и попросилась на постой к друзьям на время, а не на совсем и не прошу содержать меня.
–– Нет, –– отрезала я резко, даже слишком. –– Между нами ничего не может быть.
А про себя добавила «уже не может».
–– Так же, как он не станет меня преследовать спустя столько лет.
–– Почему? –– не сдавалась Лика.
Я всё ещё держала её за плечи, но почувствовала, как она вдруг замерла, словно отпрянула внутренне. Будто испугалась. Это только подстегнуло мое прежнее раздражение от осознания себя самой.
Махнув рукой, я отстранилась. Чёрт с ним, с моим нежеланием делиться — всё равно ведь вырвется, вечно так.
–– Потому что мы уже встречались когда-то. Он бросил меня, даже не пустив на порог.
Я усмехнулась, но к горлу подкатила горечь вместе с воспоминанием того, как стою у двери и не могу попасть в дом.
–– Как?
–– Это из-за меня он тогда оказался на больничной койке, –– произнесла я, вынимая его слова из памяти. – Если бы не я, то ничего бы не произошло.
Я прошла к кухонному уголку, уперлась ладонями в столешницу несколько секунд рассматривая причудливый рисунок дерева.
–– Это он так сказал? Что случилось?
Я смотрела на столешницу, вспоминая первую любовь, которую редко вспоминают и еще реже рассказывают о ней, потому что воспоминания о ней так же нежны, как хрупка была она сама когда-то, не выдержав изменения в характерах людей.
–– Познакомились мы в аудитории. Он подрабатывал лаборантом при кафедре, таскал журналы, ключи. А я пересдавала зачет.
Дура — хотела красный диплом, будто от оценок жизнь зависит. Каким бы ты ни был лучшим, все решают деньги, люди или шанс.