Звучало забавно. Мы ведь все люди из органов.
–– Вот поэтому он лежит в больнице с железным алиби.
Я остановилась, сдув со лба челку.
Чемоданы были жутко тяжелыми и на одном из них заела ножка.
Я переезжала. Конечно, не в тот же день, а через два дня. Квартира была вымыта моими ручками, потому что голова решила, что экономия должна быть экономной и ничто не прочищает мозги лучше, чем уборка.
–– Это перебор.
–– А ломать предпринимателям ноги не перебор? – выдохнула я, сев на чемодан сверху. –– А заставлять продавать всё, что есть и выселять людей с детьми в коммуналку нет?
–– Ну это когда было?
–– В 2000-х. Не так давно, верно? И какая разница когда? Это ведь он делал и года того не отменят. Он смерть свою организовал! Да по сравнению с этим нападение дагов фьють! Ерунда! У него своя охранная фирма, где работает 90% специалистов из СНГ.
Давно. Но только это не имело значения.
–– Погоди. Я вспомнила кое-что.
Я набрала номер адвоката, решившись рассказать ему все. Почти неделю я пререкалась с Ликой и не озвучивала свои подозрения юристу. А тут нашла кое-что.
–– Здравствуйте. Я звоню Золотареву Артему Максимовичу. Я туда попала?
Я несколько растерялась, услышав женский голос.
–– Все верно. Я Золотарева Ирина Станиславовна.
Хорошо, что я сидела. Иначе, мои ноги подкосились бы. Мне только не хватало разборок с ревнивой женой.
–– Я тоже занимаюсь вашим делом. В основном на бумажных носителях. Вы можете рассказать все мне.
Я сомневалась до тех пор, пока Ирина, вздохнув, не сообщила, что ее муж приболел. Ничего серьезного –– простой грипп, но он как все мужчины решил иначе.
–– Я понимаю, что это звучит дико, –– закончила я свои сбивчивые объяснения.
Не характерная бледность Самойлова, плотность мягкий тканей лица и отсутствие синяков не было серьезным доказательством. Также как факт того, как быстро была сделана операция и были взяты все анализы и проведены обследования. Все реально, но Самойлов не президент и не герой сериала «Анатомия Грейс», чтобы все произошло так скоро.
–– Это верно, –– вмешался гнусавый и от того еле узнаваемый голос адвоката. –– Это тянет на уголовное преследование, дача взятки должностным лицам и превышение служебных полномочий.
–– Я знаю!
Он просил оставить эти мысли и настроиться на позитивный лад.
–– Ничего подобного ведь больше не повторялось?
Мне стало тревожно. Этого только не хватало!
–– Сбросьте мне номер вашего друга. Я поговорю с ним поводу поджога. Заодно узнаю про страховщиков.
Глава 8.2
Разбор вещей с Ликой шёл медленно. Чемоданы и коробки стояли в прихожей, и казалось, что они разрослись сами по себе, хотя я привезла не так уж много. Лика перекладывала скатерти и чашки, ворчала, что у меня «бардачный принцип упаковки». Я молчала и думала о том, как странно — обустраивать чужое пространство, в котором ещё пахло цементом и краской. В квартире слышался гул улицы и слабый запах бетона, нагретого за день солнцем.
–– Ну и что ты планируешь делать в этой квартире? –– спросила она, держась за стопку моих полотенец.
–– Жить. Спать и есть. Сразу после работы, –– ответила я, складывая вещи в ящик комода.
Пауза повисла на приподнявшихся бровях Лики. Она знала, как сильно я ненавижу профессию.
Но в тоже ненавидела, но знала — иногда приходится терпеть ради чего-то большего.
Адвокат хоть и уверял, что с судьёй проблем не будет, но я понимала: устройство пусть и не на самую престижную работу станет жирненьким плюсом.
–– Реставрацию мне пока никто не доверит, –– я попыталась успокоить шокированный вид подруги. –– Клиенты, которые нужны, затаились и ждут чем закончится бойня.
Надо вернуться в систему. Принимать пациентов, горбатиться в лаборатории, заполнять документы, терпеть. Людей. Ведь они. Как известно разные, встречаются и такие, от которых мороз по коже и гадко на душе. Но это можно пережить во имя светлого будущего.