–– Все будет хорошо, –– прошептала я, перед тем как закрыть глаза этой же ночью. – Что нужно говорить?..
Я вырубилась раньше, чем договорила фразу о том, кто должен присниться на новом месте.
День выдался суетным, а следующий обещал быть непростым. Во вторник нужно будет приехать на подтверждение квалификации, а вот в понедельник привезти все необходимые документы. Коридоры института встретили пустотой и эхом шагов. Всё выглядело обычно, хоть и подзабылось за столько-то лет: те же безликие пустые коридоры, лишившиеся студентов на время практики и каникул, стандартные вопросы, те же равнодушно внимательные люди из комиссии за казенными столами. Лето чувствовалось даже там — в жарком, пропахшем пылью и хлоркой воздухе, который кондиционеры только гоняли по кругу.
Глава 8.3
–– Экзамен начнется в девять и предполагает тестирование, а также практическую часть и беседу с приемной комиссией. Может быть, придете к нам через месяц?
Я медленно покачала головой из стороны в сторону, залюбовавшись приятными чертами лица молодой женщины. Ее красота была глотком воздуха после всего того, что дал мне этот день с банками, терминалами, служащими и автохамами.
–– Надо сейчас. Ночь или месяц погоды не сделает, если я не знаю ничего.
–– Ну тогда до завтра. Будьте за полчаса до начала экзамена на всякий случай.
Солнце стремилось завалиться за горизонт. Дом за день раскалился и теперь отдавал жар стенами, напоминая батарею в начавшийся отопительный сезон. Запах бетона смешивался с пылью из коридора и тонкой ниткой моих духов, слабо пульсирующей словно показания на приборах у смертельно больного человека.
Еще чуть-чуть и я стану пахнуть, как ослица.
–– Как же так, Асенька? –– проговорила трубка знакомым голосом свекрови. –– Ты бы приехала к нему!
Это было еще не все. Была еще народная медицина в виде поверий, что люди в коме все чувствуют и присутствие близких вытаскивает их. Я впервые слышала такое поверье, а нахмурилась я, потому что вспомнила сон. В нем было двое –– поразительно красивый, но бледный Самойлов лежал на койке, а над ним нависал разъяренный Коршунов.
–– Впервые слышу о таком поверье.
Чаще слышала что-то о родных стенах.
–– Но даже если так –– ему пора поправиться, –– выдохнула я, вытащив ключи из замка зажигания. – Вы рядом с ним.
Материнско-детская любовь безусловна. Ее не испортить ничем.
–– Ася, я ведь знаю тебя! Ты же любишь его!
–– Анна Федоровна, мне пора. Правда.
Она знала обо мне ровно половину –– то, что люблю я искренне и всем сердцем. Вторая половина правды состояла в том, что я не терплю предательства и любовь умирает так быстро словно под цветок высыпали пачку соли.
–– Да блин! –– выдохнула я, коснувшись лбом баранки руля. –– Блин!
Свекровь уже не слышала меня. Но она и правда нравилась мне. Ни разу я не заметила за ней фальши и не поймала на какой-то двусмысленности будь то взгляд или слово. Важно и то, что и я была ей по душе. Но это должно измениться совсем скоро, когда к ней придет осознание, что е кровиночку не любят со всеми недостатками.
Глава 8.4
Вновь перед глазами встала картинка из сна. Самойлов и Коршунов смотрят на меня, словно я застала их врасплох.
Постаравшись избавиться от двойственного ощущения, навязчивой мысли о необходимости выбрать и размышлений на тему «как они могут быть связаны?», я побежала домой, чтобы принять душ, а потом погрузиться в ванну с ароматной солью, маслами и кучей свечей, чтобы расслабиться и точно провалиться в сон перед важным днем.
Только в лифте вспомнила, что так и не зашла в магазин. Желудок предательски заурчал.
–– Лентяйка, тунеядка, –– пробурчала я себе под нос.
Отвыкла от простых вещей. Всегда был кто-то рядом и решал бытовуху в виде закупки продуктов (пусть и через доставку) или готовкой ужина, если не хотелось никуда, а теперь приходится делать все самой. Ничего, переобуюсь в кроссовки и схожу до «супермаркета».