Я уже была у ворот клиники, когда зазвонил телефон.
–– Анастасия Игоревна, где вы? –– адвокат позвонил так вовремя. ангел хранитель не дать не взять.
Я сжала руль, призналась в затее и, попросив не перебивать, рассказала всё: поджег, подклад, пожар. Слишком много трэша навалилось за неполную неделю.
–– Чересчур много трэша за неполную неделю, –– закончила я и услышала, как собственный голос сорвался на хрип.
В животе заурчало. Кофе в моем желудке, как и вчерашний оливье закончились.
–– Вам решать, но вы сделаете глупость, если заявитесь туда и решите потыкать его ланцетом, –– откликнулся он с настойчивыми интонациями. –– Максимум спросите у врачей, как он.
Я стояла уже почти у дверей приёмного отделения, держась за ручку и сжимая ее все крепче.
–– Но лучше вообще не заходите. Доверьте это мне и моему агентству. Мои люди выяснят все. Дайте нам время. Вы платите нам деньги за это! Помните?!
–– Хорошо. Я сделаю так как вы говорите. Но у меня ощущение что я схожу с ума. Понимаете?
Он понимал. А что было делать мне?
Например, поесть.
Я вспомнила Лику с ее обвинениями. Она была права. Я не ходила одна по ресторанам. Это было слишком скучно и, признаюсь, дорого.
–– Проходите. Занимайте столик. Официант сейчас подойдет к вам.
Я кивнула хостесу и оглядела зал, на миг оторопев. Слишком много совпадений.
Коршунов сидел у окна. Раньше мы встречались с ним максимум три раза за год, а теперь перебор как часто.
Я заняла стол, постаравшись оказаться от него подальше. Не смогла объяснить себе почему. Я ведь ни в чем не виновата.
–– Не втягивай меня в свои игры, Самойлова.
пы.сы благодарю вас за интерес и терпение в ожидании продолжения. последние дни у меня вышли крайне загруженными, переживательными и полными приключений. сын закончил школу и пошел учиться дальше, а это как в первый раз в первый класс. я не предвидела всего и потому пришлось побегать последние дни вместе с ним.
СКИДКИ СЕНТЯБРЯ
Глава 9.2
Поправив меню, я подняла взгляд на мужчину, остановившегося рядом и заслонившем собой дневной свет. Раздался он, конечно, вширь знатно. Ничего не осталось от того стройного парня.
–– И тебе привет, Алик.
Он не кивнул, как и не закончил свой визит ко мне, ожидая моей реакции(?) наверное.
Зал был полутёмный, свет падал только на столики, остальное тонуло в мягких бликах. Белые скатерти — плотные, как хирургический холст, на них тяжёлые ножи и вилки с гербами. В фужерах отражались светильники, и бокалы звенели слишком звонко, будто для театра.
Публика тоже как в театре. Девушки в тонких платьях, мужчины в рубашках без единой складки. Шёпот, редкие смешки, движения выверенные. Официанты скользили между столами так, будто репетировали это десятилетиями. В воздухе пахло дорогим вином и трюфельным маслом.
Я опустила взгляд на меню, провела пальцем по строкам, будто что-то выбираю.
–– Ты услышала меня?
–– Понятно, что ты решил наорать на меня. А вот за что? Одно Богу известно, –– сказала я и поправила ворот блузки.
На языке чуть не сорвалось «сисечному». Старый прикол. Слишком старый, как и слово «прикол». Не нужно ему знать, что я помню всё.
–– Ничего не изменилось, Коршунов, –– сказала я, сдерживая веселье.
Сдались ему мои сиськи в городе силикона?
–– Твоя правда, –– ответил он ровным голосом, лишенных эмоций. –– Где ты, Самойлова, там и бандюки, и менты. Ни тех, ни других я рядом с собой видеть не хочу. Отправляй их к своему мужику и хахалю. Теперь ясно?
Он ждал ответа, пронзая меня взглядом, лишенным всяческих эмоций, словно и не смотрел в декольте пару секунд тому назад.
–– Ясно, –– выдохнула я и усмехнулась.
Я могла бы сказать тоже самое о нем.
–– Что ты много на себя берешь.
Несколько человек с соседних столов обернулись. Кто-то из женщин хмыкнул, мужчины сделали вид, что не слышат. В таких местах скандалы не устраивают. Здесь их тихо смакуют.