Я молниеносно рванула в комнату, на автомате хватая халат из того же комплекта. Когда открыла дверь, до меня наконец дошло, что я даже не причесана, лишь умыта, с небрежно собранной гулькой на голове. И халат оказался таким же прозрачным, как и майка. Все эти мысли вылетели из головы, когда я встретилась с его взглядом.
Он стоял на пороге, молча изучая меня с ног до головы. Я босиком - с утра никак не могла найти домашние носки и тапки, хотя точно помнила, куда их положила. Его взгляд скользнул по моим босым ногам, уголок губ дрогнул в полуулыбке:
- Какой у тебя размер ноги? - спросил он, пропуская приветствие. - И почему босиком? Полы холодные.
- Тридцать третий. Я... не нашла свои тапки и носки. Вроде помню, куда положила, но... - залепетала я, затем резко перевела тему.- Ваш друг починил мою машину?
Вопрос о машине я задала едва слышно, надеясь, что ремонт затянется до зарплаты. Артем, услышав про пропажу, слегка напрягся. Не спрашивая разрешения, он аккуратно взял меня за плечи, отодвинул в сторону и вошел в квартиру.
- Постой здесь, - тихо сказал он, быстро снимая кроссовки. Я возмущенно фыркнула и бросилась следом, но он успел закрыть передо мной дверь в комнату. Пока я, пыхтя как ежик, пыталась открыть ее, дверь распахнулась, а в руках у него были мои носки и тапки.
- Под кроватью валялись, - произнес он, странно косясь в сторону.
- Но я же проверяла там... - задумчиво пробормотала я. - Артем, а ваш друг не может подождать с оплатой до моей зарплаты? Я не ожидала, что ремонт будет таким быстрым.
Он уже направлялся к выходу, надевая обувь и кидая на полочку у двери ключи от моей машины:
- Он мне должен. Не переживай за деньги. Тем более ты наш новый врач - все всё понимают.
Повернувшись ко мне, он снова окинул меня темным, мечтательным взглядом. Затем резко отвел глаза, будто одергивая себя.
- Мы нашли тебе другую квартиру. Современнее, - он показал рукой на старомодный интерьер моего жилья. - Это предложение администрации для молодого специалиста. За квартплату не беспокойся.
Я удивленно смотрела на него, не понимая такой заботы:
- Но я же только несколько дней здесь живу...
- Я заеду позже, помогу с переездом. Тебе надо выспаться перед ночной сменой. Бывай.
Он вышел, оставив меня стоять с носками в руках. В прихожей остался слабый запах озера , свежий, с горьковатой ноткой водорослей. На полу, где стояли его кроссовки, остались мокрые следы, хотя на улице не было и намека на дождь...
Глава 5
Я приехала на смену за полчаса до начала, успев привести себя в порядок. Надевая отглаженный белый халат советского образца, я задумалась - может, стоит заказать себе современную медицинскую форму? Здесь все носили эти просторные, чуть грубоватые халаты, напоминающие мне детство, когда я приходила к маме на работу в поликлинику.
Перед зеркалом я туго собрала волосы в хвост, и в этот момент краем глаза заметила странное движение в отражении, будто кто-то промелькнул у меня за спиной. Обернулась - никого. Наверное, игра света и теней в этом старом корпусе с его высокими потолками и длинными коридорами.
Начав вечерний обход, я снова отметила непривычную пустоту. Казалось, я одна во всей больнице, хотя точно знала, что в каждом отделении есть дежурные. Но где они? Где пациенты, которые должны были находиться в палатах? Тишина стояла такая, что слышалось жужжание ламп дневного света.
После шумной городской больницы это казалось сюрреалистичным. Я начинала беспокоиться, что без постоянной практики могу потерять профессиональные навыки. Нужно срочно найти себе занятие помимо бумажной работы.
Единственное, что радовало - это наличие компьютеров. Пусть не таких современных, как в городе, но все же. В этом застывшем во времени поселке они казались чудом техники. Я провела пальцем по пыльной клавиатуре - на экране замигал курсор, будто подмигивая.
Странно, но компьютер оказался уже включенным. Возможно, я просто не заметила этого раньше. До двух часов ночи я занималась бумажной работой - бесконечные документы, отчеты, справки. Создавалось ощущение, что я единственная, кто вообще этим занимается.
Мой сменщик, Сергей Сергеевич, в отличие от других медиков, не гнушался оставлять мне целые горы неразобранных бумаг. Он был странным человеком, нервным, бледным, с трясущимися руками и вечно бегающим взглядом. Говорил только по делу, односложно, а при нашей первой встрече посмотрел на меня с такой жалостью, что у меня по спине пробежали мурашки. Теперь я понимала, наверное, все здесь знали, как я оказалась в этой глуши. Другого объяснения его взгляду просто не было.