- Мы... не любим говорить о нём. Там был архив и... отделение неврозов.
- Психиатрическое отделение и архив вместе? Странно. И что же там случилось, что здание просто забросили?
Ольга Петровна сглотнула, её голос стал тише:
- Несчастный случай. Лет сорок назад. Потом... потом кто-то поджёг архив. Здание вспыхнуло, но... потухло само по себе. Почему его не снесли - не знаю, - она оглянулась, будто боясь, что нас подслушают. - Местные считают его проклятым. Те, кто туда ходят... с ними потом случаются несчастья. Так что, Лидочка, держись от него подальше.
Она резко перевела тему:
- Чаю хочешь? - но её глаза снова непроизвольно скользнули к окну, за которым темнели очертания третьего корпуса. В этот момент где-то в глубине здания громко упал металлический поднос, заставив нас обеих вздрогнуть. А за окном, в первых лучах рассвета, показалось, будто в одном из разбитых окон мелькнула тень. Но когда я моргнула, её уже не было. От чая я отказалась.
До конца смены я механически выполняла рутинные обязанности, перебирая бумаги и заполняя отчеты. Завтра предстоял мой первый рабочий день с пациентами, и эта мысль немного взбадривала. Когда стрелки часов приблизились к шести утра, неожиданный шум во дворе заставил меня оторваться от документов.
Подойдя к окну, я увидела странное скопление людей у берега озера - несколько полицейских машин с мигалками, черные внедорожники без опознавательных знаков, суетящиеся фигуры в форме. Первой мыслью было не вмешиваться - не хотелось выглядеть любопытной выскочкой в глазах местных. Но когда я спустилась на первый этаж, то замерла на месте.
Ольга Петровна стояла в холле, уже переодетая в повседневную одежду. Её обычно аккуратно уложенные волосы были растрепаны, а по щекам струились слезы. Увидев меня, она резко подошла и схватила за рукав рубашки. Её пальцы дрожали, как у человека в лихорадке.
- Лидочка...- её голос сорвался на шепот. Глаза, обычно такие добрые, сейчас смотрели сквозь меня, будто видя что-то ужасное позади. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из груди вырвался лишь сдавленный стон. Сжав веки, она опустила голову и прошептала:
- Тебя зовет главврач. Сходи к ней, пожалуйста.
- Почему вы плачете? Это из-за того, что происходит у озера? - спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
- Да... несчастный случай. Но сначала сходи к Анне Дмитриевне.
Её рука внезапно разжалась, как будто моя кожа стала обжигающе горячей. Развернувшись, она почти побежала в сторону комнаты персонала, оставив меня стоять в пустом холле.
Я неохотно направилась на третий этаж к кабинету Анны Дмитриевны, каждый шаг по лестнице отдавался тяжестью в ногах. Длинный коридор казался сегодня особенно пустынным. Мои шаги гулко отражались от стен, будто кто-то невидимый повторял их следом.
Постучав, я вошла без ожидания ответа.
- Анна Дмитриевна, доброе утро. Вы хотели меня видеть? - мой голос прозвучал неестественно громко в этой тишине.
Главврач сидела за столом, её фигура была освещена косыми утренними лучами.
- Ах, Лида, здравствуй, - её глаза блестели странным стеклянным блеском, отражая свет, но не поглощая его. - Не займу много времени.
Она говорила ровным, монотонным голосом, будто зачитывала заученный текст:
- Мы тебя очень ценим, ты молодой врач в нашем богом забытом посёлке. Решили поднять тебе зарплату. И понимаем, что переезд был накладным, поэтому завтра можешь получить аванс в бухгалтерии.
Я не могла оторвать взгляд от её лица. Казалось, она смотрит сквозь меня, а её улыбка, которую я в первый раз увидела, - всего лишь маска, натянутая на что-то совсем иное. Зеркальные глаза не отражали ничего, кроме искажённого подобия моего собственного лица.
- Анна Дмитриевна, что происходит у озера? Там столько людей...
- Сергей Сергеевич утонул, - её голос не дрогнул, будто она сообщала о смене постельного белья. - Он любил выпить после смены. Не забивай себе голову. Иди отдыхай, Лида.
Я застыла на месте, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Глотнув воздух, я лишь кивнула и повернулась к выходу. Дверь закрылась за моей спиной с тихим щелчком, но прежде, чем она захлопнулась, мне показалось, что в кабинете раздался слабый звук - будто кто-то прошлепал мокрыми босыми ногами по полу.
Когда я вышла во двор больницы, передо мной открылась странная картина. У самого берега толпились люди. Голоса переплетались в тревожный гул, но слова разобрать было невозможно, будто говорили они не на человеческом языке.
Среди всей этой суеты особняком стоял Артем. Он был очень сосредоточен. Я отметила для себя, что сейчас в утренних лучах он был очень красив в трековых серых штанах и такого же цвета ветровке для бега. Сначала он смотрел на озерную гладь, где уже начали кружить какие-то черные птицы. Затем, будто почувствовав мой взгляд, медленно повернул голову.