Анна Дмитриевна сложила руки в замок, подперла ими подбородок и пристально посмотрела на меня:
- В принципе, есть. Опиши, что за мужчина?
- Высокий, шатен, широкоплечий. Видно, что занимается спортом, но не перекачанный. Светло-серые глаза. Вчера был в серой футболке и джинсах. По характеру... вредный, угрюмый. Очень низкий голос - от него мурашки по коже.
- И он вам ничего не сделал? Где вы с ним встретились? - брови главврача снова поползли вверх. В ее глазах мелькнуло что-то тревожное, но она тут же взяла себя в руки.
Я сделала шаг назад, невольно понизив голос:
- Он схватил меня за руку, когда я вышла на улицу ночью. Мне показалось, я видела следы в сторону третьего корпуса. Думала, может, пациент... не в себе или раненый...
Мои слова повисли в воздухе. Анна Дмитриевна бледнела с каждым моим словом, ее пальцы судорожно сжали край стола. Я говорила все тише, пока мой голос не превратился в шепот:
- Я... что-то сделала не так?
- Нет, все так, ты молодец.- Главврач сделала глоток воды, и я заметила, как дрожит стеклянный стакан в ее руке. - Скорее всего, ты видела Артема. Он... оказывает охранные услуги, так сказать, всему городу. У нас в Желтом Усе он монополист в этом деле.
Ее глаза снова метнулись в темный угол кабинета, где тени казались гуще, чем должны были быть при утреннем свете.Ее взгляд скользнул по чему-то невидимому за мной и так же быстро вернулся.
- Постарайся на ночных сменах не выходить на улицу. Если больше нет вопросов...
Она нервно поправила стопку бумаг, явно намекая на окончание разговора.
Я встала, поправляя сумку на плече.
- Хорошо, Анна Дмитриевна. Спасибо, что уделили время. Хорошего вам дня.
Поворачиваясь к двери, я намеренно задержала взгляд на том самом углу. Просто темное пятно, ничего больше. Но почему тогда по спине пробежали мурашки? Почему воздух там казался гуще, а тени - живее?
Рука сама потянулась к двери, когда я вдруг отчетливо услышала за спиной тихий звук, будто кто-то глубоко вздохнул из той самой темноты. Анна Дмитриевна резко подняла голову, ее глаза расширились. Но этого я уже не видела.
Я вышла, не оборачиваясь, но до самого конца коридора мне казалось, что за мной наблюдают. И это был не просто взгляд.
Я шла по больничным коридорам, обмениваясь формальными приветствиями с медперсоналом. Одни отвечали мне теплыми улыбками, другие - сдержанными кивками, третьи просто провожали меня недобрым взглядом. Обычная картина для новичка в коллективе.
Пациенты здесь казались застрявшими во времени. Кто-то словно сошел со страниц советских медицинских справочников, другие выглядели вполне современно. Эта странная смесь эпох создавала ощущение нереальности происходящего.
Выйдя из главного корпуса, я невольно остановилась, вновь завороженная видом третьего корпуса. Он стоял в сотне метров, но казалось, будто это расстояние измеряется не метрами, а годами. Здание дышало забвением, бетонный скелет с провалившимися окнами, сквозь трещины в стенах пробивалась буйная зелень, словно сама природа пыталась скрыть это место от посторонних глаз.
Несмотря на июльский зной, от корпуса веяло странным холодком. Я сделала несколько шагов в его направлении, и взгляд сам собой скользнул к озеру, а точнее - к противоположному берегу, где когда-то располагалась турбаза. Местные шепотом рассказывали о серии загадочных смертей, произошедших там, но я не придавала этому значения. Однако сейчас мне показалось, что там движутся фигуры людей и мелькают машины. Я явно разглядела красный внедорожник. Может, базу действительно собираются открыть вновь?
Внезапно накатившая усталость напомнила о бессонной ночи. Я направилась к стоянке, где стояла моя машина - единственное, что осталось мне от прошлой жизни. Как иронично, мы с Лёшей покупали ее в кредит, он обещал выплачивать сам, но когда все рухнуло, просто бросил платежи. Теперь это была моя ноша, как и многое другое.
Парковка поразила своим почти пустующим видом. Всего несколько машин, хотя до поселка было не меньше двух километров. Возможно, сотрудники предпочитали автобус? Или... может быть, большинство просто жило где- то здесь рядом или в этих стенах, никогда не покидая больничной территории? Мысль показалась мне странной, но в этом месте, где время текло по своим, неизвестным законам, она уже не казалась такой невероятной.
Моя серая машина, обычная семейная модель средней ценовой категории, обычно не доставляла хлопот. Она не блистала роскошью, но и не подводила - плавный ход, послушное управление. Преодолеть сотни километров до этого места было страшновато, но я справилась сама и не жалею, что приехала сюда на своем транспорте.