Его ответ показался мне странно размытым, но мы уже подошли к моему дому.
- Спасибо, что проводил. Хотя не знаю, из-за чего переживал Евгений. Здесь же так спокойно и безопасно.
- Это на первый взгляд, - голос Артема стал жестким, как сталь. Он протянул мне пакет. - Напомню: по ночам не выходить. Особенно тебе.
Его лицо снова стало каменным, взгляд ледяным. Не попрощавшись, он развернулся и зашагал обратно, его силуэт быстро растворялся в сгущающихся сумерках.
Я стояла, сжимая пакет, и пятнадцать секунд смотрела ему вслед. В голове крутился один вопрос: что я сделала не так?
А где-то вдали, за поворотом, тень Артема будто на мгновение замерла , слишком неподвижно, слишком неестественно, прежде чем окончательно исчезнуть. Ветер донес до меня странный звук, будто кто-то глубоко вздохнул прямо из темноты.
Но когда я обернулась, за спиной никого не было. Только фонарь над подъездом мерцал, как догорающая свеча, отбрасывая на асфальт длинные, слишком длинные тени.
Войдя в квартиру, я поставила кастрюльку на стол и осторожно приподняла крышку. Аромат, ударивший в нос, заставил желудок предательски заурчать. Это была не просто тушеная картошка с мясом, а блюдо благоухало какими-то незнакомыми специями, теплыми, с легкой горчинкой и едва уловимым дымным оттенком. Казалось, будто я вдыхаю воздух далеких стран, где растут невиданные травы.
Я быстро разогрела еду на плите, и с первым же кусочком по телу разлилось странное ощущение, будто я вернулась домой, в детство. Вкус был до боли знакомым, хотя я точно знала, что никогда раньше не ела ничего подобного. Я улыбалась, отламывая кусок хлеба и обмакивая его в ароматный соус, пока вдруг...
Ложка с громким звоном упала на пол. Пальцы сами разжались, когда в голову ударило воспоминание. Мама. Последний раз так вкусно и с такой заботой готовила только она.
Горло сжало. Три года. Три года с тех пор, как ее группа из опытных туристов исчезла без следа. Как всегда, они не оставили маршрута. Мама любила эти свои таинственные походы "по неизведанным тропам". Но в тот раз не вернулся никто.
Я отодвинула тарелку, хотя блюдо было еще не доедено. Вода в стакане вдруг показалась мне слишком темной, почти черной , но это просто игра света от лампы.
Душ. Мне срочно нужно было смыть с себя этот день, эти мысли. Но когда я включила воду, первые капли почему-то оказались ледяными, хотя кран был повернут до середины. И на секунду мне показалось, что по кафелю струится не вода, а что-то более густое, темное... Я резко отдернула руку.
"Просто усталость", - убедила я себя, усиливая напор воды. Но даже под почти обжигающими струями мне не удалось согреться. Внутри оставался холодный комок, который не растворялся, не таял, напоминая о том, что некоторые потери невосполнимы.
Я обернулась в полотенце, делая глубокие вдохи, чтобы успокоить бешеный ритм сердца. Квартира погрузилась в абсолютную темноту, хотя я отчетливо помнила, что оставила свет в коридоре включенным.
На кухне приоткрытая форточка пропускала ночной воздух, а занавески колыхались слишком резко, будто кто-то только что выпустил их из рук. Я подошла, чтобы закрыть окно, и мой взгляд невольно притянуло озеро. В лунном свете его поверхность переливалась жидким серебром, а посреди этой зеркальной глади чернела крошечная точка.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть детали. Точка будто увеличилась, приняла форму... руки? Нет, не может быть. Это же больше двух километров отсюда. Я моргнула, и точки как не бывало.
Но во дворе, под желтым светом фонаря, что-то пошевелилось. Темный, дымчатый силуэт, почти неосязаемый, будто сотканный из самого мрака. Когда я напрягла зрение, там уже ничего не было.
"Переутомление", - прошептала я. Пора спать. Определенно, мне не хватает отдыха.
Когда я хотела отвернуться от окна, по спине пробежали мурашки, будто кто-то наблюдал за мной с того самого озера. И этот кто-то был теперь гораздо ближе.
Я намертво задернула занавески и направилась к выключателю в коридоре. В тот момент, когда пальцы уже касались холодной пластиковой кнопки, за спиной раздался протяжный вздох, такой глубокий и печальный, будто кто-то выпускал из груди многолетнюю тоску.
Обернувшись, я увидела на кухне странное свечение, дымчатый ореол, от которого расходились тонкие нити тумана, извивающиеся как живые. Рука сама потянулась к выключателю. Резкий щелчок, и свет залил коридор, прорвавшись на кухню.