- А кто уже успел стать подарком? Не тот ли мужчина в пентаграмме в церкви Мирослава? – спросил Пётр, присаживаясь на корточки, чтобы сравняться с побелевшими глазами Даши.
- Он самый. Виктор оказался таким нерешительным в нужный момент. Пришлось помочь ему перерезать себе горло.
Слышать такое устами любимой девушке оказалось тяжело, учитывая, что вид она в этот момент имела самый что ни на есть невинный. Будто бы они говорили не об убийстве, а об обыденных вещах. Охотник нежно коснулся щеки одержимой.
- Выходи сама, по-хорошему прошу.
- Нет. Молодое и красивое тело понравиться Славе, - упрямо ответила она.
- Извини, конечно. Но на это молодое и красивое тело у меня есть свои планы.
Резким движением профессор накинул одну петлю тонкой железной цепочки и прижал её к себе, крикнув:
- Гриша, давай!
Помощник в соседней комнате посыпал крест солью, полил розжигом и поджёг. Дух внутри Даши заворочался, ощущая боль, но выходить не собирался. Девушка ревела, орала, срывая горло, и билась в крепкой хватке.
- Не надо! – сквозь голос призрака Пётр услышал короткие прорывы речи Даши. – Хватит! Она рвёт меня! Мою душу!
Профессор посмотрел, как полопались капилляры в глазах медиума и тонкой струйкой побежала кровь из носа. Он чертыхнулся, забросил её на своё плечо и быстро понёс на улицу, вспоминая, как она боялась заходить в дом, по дороге воскликнув:
- Тушите! Не сработало! Скорее!
Медиумы – особая каста людей, с самого рождения крепко повязанные с призрачным миром. Согласно исследованиям, их восприимчивость напрямую связана со специфическим строением нервной системы и мозга. В то же время способ, с помощью которого они работают с сущностями в разы опаснее любых других методов охоты. Медиумы пропускаю энергию мёртвых через себя и позволяют духам занять собственное тело. У обычных людей как бы создан природный барьер, который защищает их от влияния потустороннего мира. Выходит, что чем меньше уровень восприятия, тем сложнее призраку забраться внутрь. У медиумов напрочь отсутствует этот природный, естественный барьер, из-за чего они подвергаются огромному риску.
Агрессивные сущности, чаще всего красного или оранжевого спектра, могут навредить телу носителя физически и энергетически, разрывая насильно связи души и тела, что происходит в привычной жизни только в одном случае – смерти. А умирать больно. И не важно, как это происходит. Значение имеет только время предсмертной агонии.
- Я её прикончу! – сурово произнесла Даша, затыкая нос бумажными салфетками и морщась от головной боли.
- Посмотри на меня, - Пётр вытащил из бардачка фургона маленький фонарик и начал проверять реакцию зрачка на свет. Белёсая дымка успешно спала, но голубая радужка полностью скрылась за чёрным зрачком. – Она ушла?
- Да. Тварь вернулась к источнику и своему любимому Славе, - тяжело выдохнула она, прикрывая глаза и опуская лоб на мужское плечо. Пётр, сидевший рядом, замер, стараясь не шевелиться. – Я побуду так немного.
- Конечно. Никого нет, нас никто не увидит, - вспоминая разговор в псевдоцеркви, произнёс профессор.
- Мы не должны вызывать подозрений. Ты не должен подвергнутся опасности.
- Даш, нагнетанием ты только сильнее разжигаешь мой интерес, - мужчина хмыкнул, обнимая её одной рукой за плечо. – Не переживай за меня, лучше позаботься о себе. Я справлюсь с чем угодно, кроме твоего исчезновения и гибели.
- Ты поступаешь нечестно, говоря такие приятные вещи, - медиум подняла голову, всматриваясь в абсолютно чистый и искренний взгляд, что по второму кругу взбудоражил чувства, растревоженными озабоченным призраком. Она вытащила из носа салфетки и придвинулась достаточно, чтобы войти в его биополе и ощущать его дыхание на своём лице. – Хочу тебя поцеловать.
- Так и что останавливает? – Пётр нежно коснулся её щеки, отчего она, словно кошка, зажмурилась и прильнула к его ладони.
- Боюсь, что не смогу остановиться.
- Ты уверена, что нужно остановиться? – профессор трепетно коснулся потрескавшимися губами горячего лба.
- Не знаю. Боюсь, ты не понимаешь, во что ввязываешься, - Даша распахнула кристально чистые глаза, с теплотой смотря на охотника.
- Мне помочь тебе сделать выбор? – спросил профессор, поглаживая большим пальцем порозовевшую кожу.