Петру с Дарьей повторять было не нужно, они вылезли из машины и неспешно влились в поток людей, заходящих в псевдоцерковь. В какой-то момент толпа стала настолько плотной, что почти разделила партнёров, если бы профессор не схватил девушку за руку, притягивая ближе. Внутренности здания очень походили на церковные: лавки, алтарь, большой крест, священник с блаженной улыбкой, только почему-то в красной рясе.
Охотник быстро осмотрелся и вместо того, чтобы занять место на лавках, а потянул девушку по стеночке к исповедальне, желая наконец уединиться.
- Петя, ты что делаешь?! – прошипела она, боязливо оглядываясь на вход, где с минуты на минуту должен был появиться Степан.
Но мужчина не слушал, упрямо двигаясь к своей цели. Под всеобщую суматоху профессор открыл деревянную дверь с антикварной ручкой, залез сам и затащил медиума следом, защёлкивая ветхий засов. Комнатка оказалась очень маленькая и явно не рассчитана на двух грешников. Метр на полтора, не больше. Узкая скамейка, маленькая дверка для переговоров со священником и, пожалуй, всё. Места категорически не хватало, а если учитывать, что на них обоих оставалась верхняя одежда, то с каждым выдохом в клетушке становилось более душно.
- Мы должны расследовать обстановку, - шептала Даша куда-то в область мужской груди, не решаясь поднять глаз, но чувствуя, как сильная рука тесно прижимает её за талию.
- У нас места в первом ряду, - спокойно произнёс мужчина, указывая на сплетённое из диагональных дощечек окно с видом на алтарь. Они и правда находились в нескольких метрах от основного действа. – А теперь ты может посмотришь на меня и расскажешь, что происходит?
Даша вздрогнула от слов охотника, в его голосе на крупицу зазвенела сталь. Но в то же время она не ощущала угрозы, скорее наоборот хотела довериться.
- Ничего не происходит, - набравшись смелости девушка подняла голову, встречаясь глазами с прищуренным мужчиной. – Всё в порядке.
- Да? – жёстко ухмыльнулся охотник, приближаясь к её лицу и выдыхая с губы, отчего тело девушки обдало жаром, ускоряя и так растревоженное сердце. – Тогда я могу поцеловать тебя на глазах твоего капитана?
- Нет, - прерывисто произнесла Даша, медленно поднимая руку к его лицу и зажимая ладошкой мужские губы, – не можешь.
Пётр дотронулся до оголившейся кожи на женском запястье и, не отводя от неё глаз, всё-таки поцеловал горячую ладошку.
- Объясни. Ты не можешь промолчать и оставить меня в неведение. Я случайно могу навредить тебе. Дай мне помочь, - мужчина прикрыл веки, с чувством касаясь губами жилки пульса и в награду получая тихий вздох.
- За мной следят, - наконец заговорила Даша, опуская голову на плечо охотника. – И если наши… отношения станут очевидно… близкими, то и меня, и тебя ждут неприятности.
- Как ты тщательно подбираешь слова, - тихо усмехнулся мужчина, крепче обнимая девушку, параллельно слушая псевдосвященника, который уже начал пропагандировать свою ересь, - у меня к тебе исключительно любовный интерес, - на секунду задумался и добавил, - ну, ещё немного сексуального, - за что он тут же получил слабый тычок кулачком под рёбра.
- Я серьёзно. После того, как ты вступился за меня у университета, они начали наблюдать.
- Кто они? Так и не хочешь мне рассказать?
- Я не буду втягивать тебя в свои проблемы. Ты не должен пострадать, - упрямо ответила девушка, доверчиво прижимаясь к сильному телу, пышущему какой-то незыблемой уверенностью.
- Ладно. Что мне нужно делать?
- Ничего. Поменьше обращай на меня внимание, особенно на глазах Степана. Он – тёмная лошадка, абсолютно непредсказуемый и привыкший добиваться того, чего хочет. Но если ты его ещё немного позлишь – буду очень благодарна, - в голосе девушки послышалась улыбка, - давненько никто не дёргал его за усы.
- Ради твоей благодарности я на многое готов. Давай поскорее разберёмся с призраком и избавимся от твоего капитана.
Даша согласно кивнула, осторожно повернулась в кольце рук и посмотрела на представление. Священник оказался прирождённым оратором, очень уверенно заливал про другого, истинного Бога, которого в начале времён жестоко оболгали, предали и заключили в тюрьму, где он по сей день ждёт спасения от своих приспешников, посланных на землю. И лишь безграничная вера может выпустить Бога из заточения, чтобы он установил идеальный мир для каждого. Утопию, другими словами.
- Какой же бред, - высказался Пётр.
И медиум бы его поддержала, если бы не увлеклась рассматриванием загадочного предмета на алтаре, скрытого белым полотном. От него исходил ровный призрачный свет, похожий на тот, что излучал дух-хранитель профессора. Сущность не ощущалась опасной, хотя, судя по тому, что вещал местный священник, на живых людей вполне могла влиять, а именно это и произошло с бабулей Аделаидой и, вероятно, с несчастным Виктором.