Разработав наиболее рабочие методы удержания и уничтожения сущностей, лаборанты приступили к массовому отлову. Источники прятали в бункер на территории лаборатории. Особей, что не проявляли агрессии, засовывали в свинцовые боксы с резервуарами с водой с малой концентрацией соли. Получалось так, что соль и железо сосуда ослабляли призрака, в то время как свинец усиливал. Грамотные расчёты помогали нейтрализации двух эффектов, делая призраков безопасными. Насколько это было возможно.
Анастасия привыкла подчиняться, поэтому, перейдя из-под крыла от одного властного мужчины к другому не менее страстному, послушно исполняла роль инструмента, выполняя просьбы и требования профессора. Но, когда вместо уничтожения достаточно опасного призрака его заперли в бункере, то она не смогла смолчать.
- Почему мы их не отпускаем? Они же люди. Значит, должны уйти на круг перерождения.
- Насть, что ты как маленькая? – осуждающе посмотрел на неё Исмаил Мусаевич, запирая источник в сферический ящик. – Мы должны изучить их, чтобы знать врага в лицо и уметь им противостоять.
- Они нам не враги. Духи мучаются, не имея возможность уйти.
- Призраки терроризируют человеческий мир, многие погибают и сходят с ума. Мы не можем проявлять сочувствие к тому, что несёт угрозу.
- Тогда их нужно уничтожать, а не складировать. Что будет, если защита бункера падёт? Не лучше ли обезопасить всех заранее?
- Не лучше! Основная задача лаборатории – исследование паранормальной активности! И только тогда, когда у учёных не останется вопросов, мы займёмся уничтожением!
- Но… - попыталась ещё раз Настя вступиться за духов, что по ночам проникали в её сны и жалостливо молили о свободе. Но об этом не знала ни одна живая душа.
- Разговор окончен! Иди, займись ежедневными тестами, а не забивай свою голову ерундой! – отрезал профессор, разворачиваясь к девушке спиной впервые со дня знакомства.
- Моя мама всегда говорила, что призраков не стоит бояться. Человек, одержимый идеей, намного опаснее. Вы – один из них? – тихим и очень холодным голосом пронёсся вопрос в голове профессора, пока девушка помутневшим взглядом смотрела в его затылок. Она воспользовалась силой, пытаясь достучаться до сердца мужчины, которого за последнее время начала считать, если не другом, то старшим товарищем. Но профессор проигнорировал и, оставив одну на морозе, ушёл в свой кабинет.
Вероятно, именно тогда произошёл раскол между Исмаилом Мусаевичем и Настей. Разговоры производились исключительно по рабочим вопросам. Телепатка исправно исполняла требования, в остальное время предпочитая проводить время за пределами лаборатории. Она поступила в университет, где теперь и пропадала в компании сверстников. Профессора немного задевало, что их благоприятные отношения испарились из-за нелепой ссоры, но делать первый шаг к урегулированию конфликта он не хотел, считая себя правым, а Настю – молодой и инфантильной.
Так и продолжалось, пока спустя три года совместной работы девушка однажды не вернулась в лабораторию. Анастасия исчезла, провалилась сквозь землю. Сокурсники и друзья разводили руки, дядя тоже подключился к поискам. Владислав Ретюнских начал искать спустя неделю. Но, не смотря на огромное количество ресурсов, результатов не предвиделось.
Лаборатория затихла. Каждый, кто хоть раз натыкался на профессора, старался вести себя незаметно, не провоцируя его. Исмаил Мусаевич сдал позиции. Похудел, осунулся и зарылся в бумаги, без остановки изучая и разрабатывая всё новые и новые способы борьбы с духами.
Минуло почти пять лет. Поиски потеряшки остановили уже давно. Лишь иногда полиции продолжали рассылать ориентировки. Лаборатория продолжала жить, пополнялась новыми сотрудниками. Некоторым из них даже удалось выступить на конференциях с новыми данными в парапсихологии. Профессор предлагал полное сотрудничество всем способным людям, что попадались ему на пути, только мало кто хотел стать лабораторной крыской, соглашаясь за большие деньги лишь на временную работу. И хотя лаборатория изначально создавалась под Настю, после её ухода финансирование продолжилось. Исмаил Мусаевич ещё пять лет назад уточнил у Ретюнского о закрытие, но получил только разрешение на дальнейшие исследования и успокоился. Владислав не внушал ему доверия, но являлся единственной ниточкой, связывающей его и спонсора.