- Даша, познакомься с твоими новыми друзьями, - Маргарита Ивановна положила руку на плечо девочки, что настороженно сжалась под заинтересованным взглядом Коли и самодовольным Стёпы. – С сегодняшнего дня они будут часто приходить в лабораторию, чтобы проводить время вместе с тобой. Общайтесь. Проведи им экскурсию по лаборатории.
Женщина ушла, оставляя детей одних. Даше ещё три дня назад рассказали о запретных комнатах, куда ни в коем случае нельзя водить гостей. В большую часть из таких помещений девочке ограничили доступ. Оставался только бокс с Настей и технические комнаты. Но вряд ли бы она решилась вести посторонних к призраку матери.
- Привет! – поздоровался стеснительный мальчик с короткими русыми волосами.
Коля слабо улыбнулся, краснея от неловкости. Жёлтая футболка и широкие джинсовые шорты смотрелись на нём огромными. Но, несмотря на миниатюрность, карие глаза завораживали. Даша готова была спорить на то, что он обладает достаточно сильной восприимчивостью.
- Так это ты та странноватая девчонка-лабораторная мышь? – неприятно ухмыльнулся второй мальчик, на полголовы выше Коли.
Стёпа пытался произвести впечатление независимого молодого человека, но девочке хватило одного взгляда, чтобы разгадать его натуру. За внешней бравадой он прятал стеснение и страх. Зелёные глаза искрились вызовом, тёмные волосы торчали в разные стороны, а чёрный спортивный костюм с белыми полосками добавлял образу разбойничьего настроения.
- Так это ты тот орущий кот, который мешает мне спать вторую неделю? – ответила на любезность Даша, и, пока Степан давился ответной колкость, девочка схватила улыбающегося Колю за руку и потянула его в игровую.
В её распоряжение выделили большую комнату, где хранились игрушки и развивашки. Обычно она развлекала себя сама. Очень редко бывало, что с ней игрались две няни, которые следили за её расписанием и обеспечивали всем необходимым. Девочке пришлось стать самостоятельной. К счастью или же горю, она всегда могла пойти к призраку матери, чтобы подпитать воспитанную Маргаритой фальшивую привязанность.
- Что это за больничная палата? – противным голосом протянул Стёпа, подходя к стеллажу с плюшевыми игрушками и конструктором. – Я недавно лежал с мамой в больнице. Но даже там были окна.
- Ты слишком грубый, - нахмурился Коля, взял понурую Дашу за руку и потянул к белому столику в углу комнаты. – Давайте выберем, во что будем играть. А после обеда погуляем на улице.
- На улицу одних не пустят. Нужно просить кого-нибудь сходить с нами, - ответила девочка, доставая коробку из ящика с любимой настольной игрой и кладя её на столешницу. Она едва сдерживала улыбку в ожидание, что наконец ей не придётся играть в одиночку.
- Ты что-то натворила, и тебя наказали? – участливо посмотрел на девочку Коля.
- Нет, просто она – ценная лабораторная мышка, - ухмыльнулся Стёпа, садясь за стол. Ему нравилось злить Дашу. Хотя они и встретились впервые, но ему было не по душе, что она любезничала с Колей и отгораживалась от него, провоцируя нападки в свою сторону. – Я от папы слышал.
- Профессор заботится о моей безопасности, - ответила Даша на вопрос Коли. – Он сказал, что меня могут украсть и тогда я больше не увижу маму.
- Врёшь! У тебя нет мамы! Она мертва! – вскочил Стёпа, тыча пальцем в сторону девочки, чьи глаза наполнились влагой, и крупная слезинка скатилась по щеке.
- Неправда. Моя мама жива! Просто потеряла тело!
- Что значит потеряла тело? – удивлённо и очень тихо спросил Коля, но тут же его перебил обвиняющий голос Степана.
- Потерять тело – это значит, умереть! Ты врёшь!
- Не правда!
- Тогда докажи! – наседал мальчик, близко подойдя к Даше и толкая её в плечо.
- Но вам туда нельзя, - растерянно пропищала девочка, опуская красные глаза к полу.
- Ага! Я и говорю, что ты лжёшь!
- Не лгу!
- Если не можешь доказать, что твоя мама жива, значит, ты – сирота. Никто тебя не любит, а только используют как подопытную крысу.
С каждым словом его речь становилась всё снисходительнее, что каплями яда разъедало душу Даши. Она, хотя и была ещё маленькая, но чувствовала истину в том, о чём Стёпа говорил. Но одновременно с этим то, чему её учили плохо вязалось со сказанным. Противоречия разрывали её, вызывая тайфун внутри детской психике. Не выдержав давления, она с силой сжала кулачки и громко выкрикнула прямо в лицо грубого парнишки: