Вот это показалось мне неправильным, и я попыталась остановить Арана. Мои руки легли на голову блондина и не зная, как сказать ему, я зарылась пальчиками в белые волосы, надеясь так отвлечь его. Но случилось наоборот, Аран отвел мою левую ногу сильнее в сторону и теперь его язык ласкал мою киску, проникая в неё и эмитируя акт.
Неосознанно я сжала пальцы в кулаки вместе с его волосами.
Мне казалось, что раньше я не была такой чувствительной, сейчас же я тонула в наслаждении. И пока это не произошло окончательно, я смогла выдавить из себя несколько слов.
‒ Аран, мы не должны, ты сам сказал нам нельзя, мы тут, а Ва‒ааард, ‒ последнее слово вырвалось из моей груди со стоном наслаждения.
И его поймали горячие губы.
‒ Я здесь, сладкая, ‒ сказал брюнет, повернул мою голову к себе и завладел моими губами.
Его поцелуй лишил меня последних сил и желания сопротивляться.
Одной рукой он держал мою голову, а вторая уже ласкала мою грудь.
Мне должно было быть стыдно, моё пуританское воспитание требовало этого. Но всё было наоборот, когда моё тело ласкали именно эти мужчины, я не просто наслаждалась каждым поцелуем, каждой лаской, я впервые ощущала себя по-настоящему живой.
Они так и остались одетыми. Мы не разговаривали, братья‒волки лаская меня, целовали, но не позволяли мне проявить инициативу. Мои ручки попадали в плен мужских рук и кто-то из двух братьев говорил мне.
‒ Не сегодня, сладкая.
‒ Малышка, не сегодня.
Даже когда Вард донёс меня до спальни и уложил в большую кровать, Аран укрыл меня покрывалом, они не разделись и не легли рядом со мной, как это было накануне. Нет! Переодевшись в сухую одежду, они собрались уйти спать в другую комнату. Каждый из двух братьев перед уходом поцеловал меня…в макушку.
‒ Сивера, служанка принесёт тебе одежду и поможет приготовиться ко сну, ‒ сказал Аран.
‒ А перед сном тебе принесут ужин, ‒ добавил к его словам Вард.
Пребывая в шоке, я лишь кивнула им в ответ.
‒ Что это только что было? ‒ задала я себе вопрос, когда осталась одна в комнате и уставилась на закрытую дверь.
‒ Что-что? Мужики одумались, и теперь будут исправлять свою ошибку, ‒ раздался чей-то голос со стороны открытого окна.
Голос был мне незнаком, и лежа я не могла из-за шторы увидеть того, кто разговаривал со мной. Подтянув покрывало до подбородка, я с опаской осмотрелась, ища на всякий случай глазами орудие защиты. А пока искала, всё же задала следующий вопрос.
‒ Какую ошибку и как исправлять?