Хотя мне и не требовалось притворяться. Тело меня не слушалось. Я и сама не понимала, как ещё дышу, если мои лёгкие были проколоты, а сердце уже не перекачивало кислород. После того, что я пережила во сне, не выживают. Это я могу сказать утвердительно, как медработник с дипломом и десятилетней практикой.
‒ Ведьма, ты сказала, что она не умрёт! ‒ почти рычал первый мужчина, пытаясь нащупать пульс у меня на шеи.
А второй в этот момент что-то делал с моим правым запястье и так же почти рычал, угрожая невидимой мне ведьме.
‒ Старая корга, ты сдохнешь, если она не выживет.
‒ Прежде чем угрожать господа, перечитайте контракт, я свою часть сделки выполнила.
Женский голос был мне одновременно и знаком, и незнаком. Я уже готова была услышать голос ярмарочной гадалки, но почему перед моим мысленным взором появлялся образ платиновой блондинки из агентства. Только вот как-то не вязался с её образом статус ведьмы, да ещё и старой корги. Но так как я не видела её, мне пришлось положиться на свой слух и присвоить мадам Вернан статус ведьмы.
Во снах, что только не случается? Я вот умерла и лежу сейчас трупиком, а два незнакомых мне мужика, кажется, всё ещё не поняли, что ведьма их надурила, подсунула неликвид. То есть мёртвую меня.
Ну почти мёртвую, головной мозг ещё функционировал, я понимала, что происходит вокруг, но не могла ничего сделать. Даже зрачки не реагировали на свет, которым меня решил ослепить, кажется, первый из двух мужиков. Потому как второй всё ещё продолжал возиться с моей разодранной в клочья рукой.
‒ Вы сами её выбрали, лорды Дуадвер, ‒ продолжала говорить блондинка‒ведьма. ‒ По моим расчётам, вам всё же нужно было выбрать младшую сестру. У Елизаветы Доровой коэффициент совместимости с вами на порядок выше. К тому же она моложе, поэтому вероятность выносить и родить у неё, соответственно, выше, чем у старшей сестры. Её организм не так изношен, как у той, что вы выбрали.
Блондинка говорила так, будто читала сейчас и сравнивала наши анкеты. Хотя, я бы и не удивилась, если бы так оно и было. Другое вызывало во мне внутренний протест. Меня впервые рассматривали как товар, сравнивая с сестрой и выявляя все её достоинства и мои недостатки. Теперь понятно стало, для чего были нужны эти тесты крови, эта анкета на сто — пятьсот вопросов. Это всё для заказчиков.
Такой расчётливый подход к выбору жены меня поразил.
Хотя…?!
А почему это я вдруг решила, что она говорит о выборе супруги?
Ведь мужчин двое, и в контракте было указано два нанимателя.
Может это непонятное слово Sivero‒чего-то там действительно не просто опечатка в контракте, а термин, имеющий какое-то объяснение?
Мозг цеплялся за знакомые слова, но на ум ничего путного не приходило. Мне казалось, что это что-то из латыни, но ничего подобного из учебной программы я не помнила.
И здесь меня осенило. Это не сон! В агентстве меня накачали чем-то психотропным, и сейчас у меня глюки. Поэтому я даже с открытыми глазами ничего не вижу. А тело моё меня не слушается.
‒ Ведьма, я тебя предупредил, ‒ сказал первый мужчина. ‒ Если наша Сивера не выживет, если её тело не выдержит ту боль, что ты заставила нас ей причинить, то тебе не спрятаться от нас ни в одном из миров!
Эти слова незнакомца запали мне в душу. Так приятно стало, что чужой человек, тот, кто меня совсем не знает, готов был…
‒ Брат! ‒ крикнул вдруг второй незнакомец, сбив меня с мысли. ‒ Брат, ты слышал, её сердце?!
Всё что происходило дальше, было точно галлюцинациями, вызванные какими-то лекарствами или чем-то ещё. Да мне что-то подмешали или в кололи. Потому что то что я увидела в зеркале над кроватью, в которую меня уложили ‒ это было уже не живое. Да в фильмах ужасах, такое не показывают, а замалёвывают.
Потому как увидев такое, потом уже не развидить.
И зачем ко мне временно вернулось зрение?
Этот кадр так и застыл у меня в памяти.
Но зато я знала, какой орган моёго тела не повреждён, даже два!
Мои глаза. Вот они не были целыми. Такими же светло‒зелёными.
Всё же остальное это были лохмотья из кожи, костей, мышц, сухожилий и внутренних органов.
В общем, забыть и не вспоминать! Дала я себе установку, закрыв глаза.
Проснусь и даже не вспомню, уверяла я себя.
Ну конечно, ели проснусь, то точно всё это было не сом мной.
Потому как, после такого не выживают.
С этой мыслью я и уснула. То, что снилось потом, я всё списывала на игру моей больной фантазии. Ну а как по-другому? Если вы во сне не только видите, но и чувствуете, как вас собирают заново, сращивают кости, непонятным способом, лечат повреждённые органы, тоже не пойми как. Но самое шедевральное ‒ это пластика. Ну то есть восстановление кожного покрова. Причём заметьте без швов!