– Да, а у него холодеет другая конечность, когда ты не отвечаешь взаимностью на его подкаты.
Леа прикрыла лицо руками и судорожно вздохнула от смущения и отвращения, поёжилась.
– Ни за что не поверю, чтобы никто больше не пытался. Ты же, объективно, красивая, так что какой-нибудь дурачок, за исключением Эндрю, точно должен был увязаться.
– Всё куда проще, Феликс. Когда мои ровесники начали увлекаться этим всем, я была фактически прикована к кровати. Считай, потеряла два года и после этого превратилась в затворницу, растеряв всех знакомых. А на складе в аптеке никого не встретишь.
– Точно. Извини, я совсем забыл про твою спину. Тем более, ты говоришь неправду. На своём складе ты встретила меня.
Леа покачала головой, не посчитав его замечание забавным.
– Ладно-ладно, плохая шутка.
Он смотрел на неё, и внутри него происходила настоящая борьба. Он так и не понимал, почему Уилл сразу всё ей не рассказал о её парне, ведь она имела право знать.
– Леа, послушай, – он постарался сесть так, чтобы быть с ней наравне. – Я должен тебе рассказать кое-что про Эндрю. Дело в том, что он ещё до того, как вы начали встречаться, переспал с Камиллой. Не знаю, один раз или несколько, и тем более не могу сказать – внушила она это ему или он сам так решил.
Она смотрела на него, приоткрыв рот. В её глазах вспыхнуло только разочарование.
– Откуда ты это знаешь?
– Есть у меня один любопытный нос, который вечно суётся куда не надо. Он бы и сам тебе рассказал, но сначала дал шанс Эндрю признаться самому.
Леа поджала губы и отвела взгляд, уставилась на составной рисунок на стене, потом перевела взгляд на цветок. Феликс не видел слёз в её глазах, только какое-то принятие. Он попытался продолжить разговор, убедить её разобраться во всём этом, но она попросила:
– Пожалуйста, Феликс, давай не сейчас. Не могу я после того, что произошло, даже думать о таком. Давай перенесём этот разговор на потом.
Он не стал возражать, поднял руки, давая ей понять, что согласен на её условия, встал и уже собирался уходить, но она окликнула его:
– Подожди. А что там с Евой?
– Ты, главное, так не переживай. С ней сейчас всё хорошо, просто она очень напугана, и ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Нинке, если что, ушла с Уиллом, так что ты в крыле здесь только с Ви. Если что-то будет нужно – пиши, но я завтра вернусь в Нормандию… Хотя, если что-то нужно привезти оттуда – ты тоже пиши.
Леа отпустила его, сказав, что ей пока ничего не нужно. Феликс побрёл к себе в комнату и уже представлял, как он будет убирать весь бардак, что эти двое дурней развели в его комнате. Он надел наушники, заглушая перманентный звон в ушах, и принялся собирать вещи и складывать их по своим местам. Перейдя к столу, он обнаружил, что ножны шашки, приставленные к нему, пусты. Феликс закатил глаза и направился в комнату Рона, которая была рядом с его, начал громко стучаться. Рон открыл ему дверь заспанный, начал непонимающе пялиться на него.
– Что-то случилось?
– Да. Вы, два друга по несчастью, стащили мою шашку.
– Твою кого? – он наклонил свою пустую голову.
Он закатил глаза.
– Шашку. Меч, клинок, холодное оружие – называй как хочешь, – тараторил Феликс. Рон его не понимал, медленно моргал, соображая о чём он. – Лезвие сантиметров девяносто, с небольшим прогибом, рукоять резная. Если ты продолжишь так на меня смотреть, – он вспылил, не выдерживая его тупого выражения лица, – я тебе врежу.
– Нет, подожди. Я понял, – Рон потёр виски. – Это не мы его взяли, но я понял, почему у тебя была открыта дверь. Он был у Камиллы, когда её убили. Наверное, она и стащила эту – как ты её там назвал – и поэтому так оглядывалась.
– Что? – Удивление быстро вспыхнуло в Феликсе, но тут же померкло, сменившись негодованием. – Почему у неё была моя шашка? И куда она делась после убийства?