Решил скрываться – иди до конца.
Глаза из-за постоянного ношения линз уже болели, да и само зрение было затенённое, зато они делали его глаза почти бесцветными, прятали от остальных. Он иногда чувствовал себя кротом и очень часто мог не разглядеть чего-то перед собой, поэтому читал исключительно у себя в палатке под фонарём, сняв линзы.
– Может, выписать тебе очки? – спросила Лина, когда он для того, чтобы прочитать новый отчёт, поднёс его слишком близко к носу, щурясь.
– Нет, не нужно.
Но ему стоило попросить потом у соседа привезти какие-нибудь капли для глаз.
– Ой, да нет в этом ничего такого. Некоторым очки идут.
– Я просто, – он издал тяжёлый вздох и потёр под глазами пальцами, пытаясь унять зуд. – Очки мне не помогут.
Она скрестила руки на груди и подошла ближе.
– Так возьми увольнение, посети врача. От твоего отсутствия никто не умрёт.
Он потряс головой в стороны. Очень мило, конечно, что его командир о нём так заботится, но это не её дело. Тем более, ему не дадут отгул, пока он не предоставит руководству отчёт несколько иного рода.
[1] — Велийская соль — это пересыщенный грейгитом и гибросульфитом натрия галит. Употребляется на Тейе вместо поваренной соли. Месторождение – галитовые озёра на севере от Велия, Доггерленд. Соль измельчают и используют как консервант и усилитель вкуса.
[2] — Ацатера – напиток для обострения чувств, готовящийся из смеси зверобоя, ажгона, аниса, гинкго и неизвестного минерала. Рецепт приготовления держится в секрете. Для людей, не обладающих предрасположенностью к колдовству, не несёт никакого эффекта.
[3] — с гр. άκαμπτος – несгибаемый, негнущийся. Так же название растения акант на латыни (acanthus)
Ⅲ-Ⅱ
Глава 2
[Леа]
Камилле был подготовлен погребальный костёр. Его собрали на другом берегу острова, далеко от Улья, на наветренной стороне, чтобы дым уходил в море. Большое деревянное сооружение было готово к вечеру, тело уложили и накрыли саваном.
Феликс принёс какую-то коробку, спрятал её под костёр и отошёл, мимолётно взглянув на тело, скрытое белым покрывалом. Когда он встал рядом с Леей, она спросила:
– Что там?
– То, от чего следовало избавиться уже давно, – совершенно спокойно ответил он и повернулся к ней, смотря на её реакцию. Леа непонимающе посмотрела на него. – Не бери в голову. Слушай, Камилла когда-нибудь что-то говорила про меня?
Леа удивилась его вопросу, перевела взгляд на костёр, который зажигал Эван. Огонь ярко вспыхнул, быстро захватил пропитанные раствором доски и поглотил сооружение, скрыв в себе Камиллу и всё то, что ей следовало унести с собой.
– Только то, что ты ей нравишься. Больше ничего вспомнить не могу. Может, и говорила, просто я не обратила внимания, – она сделала паузу, борясь внутри себя с жалостью и раздражением, вспоминая некоторые её поступки. – Она очень часто что-то говорила о парнях, словно была помешана, и выслушивать её по этому поводу было тяжело. А почему ты спрашиваешь?
– Просто, – пожал он плечами, – стало интересно.
Когда Леа только узнала о смерти Камиллы и увидела в коридоре её тело, лежащее на полу в крови, первая её мысль почему-то устремилась к Феликсу. Она уже была свидетельницей того, как сильно он разозлился на девушку, как горели злостью его глаза, и поэтому почему-то решила, что она попыталась снова ему что-то внушить, он не сдержался и… Он ведь уже убивал людей. Например, тех Жнецов, что напали на Лею в аптеке. Эту беспокойную мысль она быстро попыталась вытеснить из своей головы. Леа просто не могла поверить в то, что Феликс мог причинить боль кому-то из них. Он пытался заботиться о них. По-своему, но пытался. И потому картина того, как он убивал Камиллу в коридоре, даже не рисовалась в её голове.